Дарья Донцова - Волшебный эликсир

– Зачем ерундой заниматься, – удивился пудель, – для такой работы есть Леня. Он хоть и глупый, но отличный механик.

– А если Лени с вами не будет? – поинтересовалась Жози.

– Ну, – протянул Снап, – ну…

– Ты же самый умный, – напомнила Зефирка, – давай открывай капот, иначе погибнешь в пустыне.

– Не умею я моторы реанимировать, – после паузы признался Снап. – И что?

– Нельзя быть самым умным во всем, – продолжала Матильда. – Леня пишет с ошибками, но он любой механизм с закрытыми глазами исправит. У каждого свой талант. Ты миллион книг по истории, психологии, философии прочел, но в пустыне машину не починишь. А Леня запросто. Зато лабрадор никогда не сможет доклад об истории Прекрасной Долины сделать. У каждого свой ум. Тебя одолела гордыня. Экое ты слово придумал: вип-морда. Ты не уважаешь тех, кто лапами работает и в университете не учился. Но когда ты пишешь книгу, кто-то тебе булочки к чаю печет, дом убирает, белье постельное шьет, одежду, овощи на обед выращивает, дом построил… Ученый пес без таких собак будет голым, голодным, бездомным. Красиво ли им презрение демонстрировать, посмеиваться над не очень образованными соседями? И постоянно говорить: «Я главный, а вы глупые» – тоже неправильно.

– У нас мало времени, – напомнила Зефирка, – или Снап рассказывает о своем плохом поступке, или мы не открываем сейф.

– Понятно, что стыдно и не хочется, – продолжала Жози. – Но, поверь, как только ты попросишь прощения, тебе сразу станет легче. Ну? От твоего поведения сейчас зависят жизнь Лены и судьба бульдожек. Промолчишь? Не будет у нас лекарства, и Мози с Роки попадут в плен к злому профессору.

– До сих пор ты говорил нам много умных слов, – прошептала Матильда, – теперь скажи их себе и прими решение.

Снап опустил уши, прижал их к морде.

– Никогда не думал про Леню и пустыню… Мне надо поразмыслить над вашими словами. Матильда, ты права, меня душила гордыня. Это ужасно. Мне стыдно. Неужели заявил, что я вип-морда?

Все закивали. Снап вздрогнул.

– Не знаю, что со мной случилось! Но хочу исправиться. Поэтому слушайте. Только не перебивайте. Я писал свою монографию «Философия собаки», работал долго, читал литературу. Один раз мне понадобилась книга, я пошел в библиотеку к Черчилю. Его на месте не оказалось, а в зале, видно, кто-то работал, правда, он тоже отсутствовал, но на столе лежали исписанные бумаги и очки. Я посмотрел на оправу и сообразил: здесь был Сан Саныч. Скорей всего, Черчиль его позвал какао пить. Мне стало интересно, что кот пишет, начал просматривать листки и замер. Сан Саныч дописывал труд «Философия псов»! Ему в голову пришла такая же идея, как мне. Это в научном мире бывает. Например, радио одновременно придумало несколько ученых в разных странах. Но с книгами-то иначе! Если Сан Саныч опубликует свой труд, мой будет не нужен. А он точно первым закончит работу, кот уже заключение пишет, а я только предисловие.

Снап поджал хвост.

– И тогда я… схватил все его бумаги, сунул их в сумку, бросил на стол кипу чистых листов, а сверху положил тлеющую спираль от комаров. Ну, знаете, такую, которую поджигают, а она дымит. Обставил дело так, словно отпугиватель комаров сам упал с подставки. И убежал. Через пару часов ко мне примчалась Феня вся в слезах и закричала: «Слышал, какая беда приключилась? Сан Саныч пошел в беседку пить какао с кексами, а на его рукопись свалилось антикомариное устройство. Вся почти готовая книга сгорела!»

Снап вздернул подбородок:

– Меня никто не заподозрил. Я работу Сан Саныча переделал, дописал пару глав, стиль его поправил и отдал издателю коту Бастиану. Сан Саныч расстроился, но потом очень быстро написал «Философию кошек» и еще штук семь книг выпустил. А я все никак вторую не закончу. И постоянно боюсь, что обман раскроется. Но сейчас понял: надо коту правду сообщить. Прости меня, Сан Саныч. Я поступил подло.

Снап закрыл лапами глаза.

– Только не комментируйте услышанное.

– Роки, Мози, как там ваши лапы? – поинтересовалась Зефирка.

– Все когти, кроме одного, отклеились, – ответил старший брат. – Мозес, твоя очередь настала!

Второй бульдог замер, потом промямлил:

– Ну ладно. Прямо не знаю, с чего начать.