— А что ты мне подаришь?
— Дождись — и увидишь, — ответила Мэрион.
— Ну хоть намекни!
— Ни за что.
— Да ладно тебе! Это… это… — Я приложила руку к уху.
— Дождись и увидишь, — повторила Мэрион, расплываясь в улыбке.
Значит, я угадала. Несмотря на её ворчание и недовольство.
Мэрион приносит мне праздничный завтрак в постель. Честно говоря, мне не до завтрака, но я сажусь на кровати и натягиваю улыбку. Она снова налила в хлопья слишком много молока, зато добавила клубнику, а рядом поставила вазочку с крохотными ирисами — в тон извилистым деревьям на фарфоровой тарелке. А ещё на подносе лежит подарок — аккуратная коробочка точно такого размера, как я думала.
— Мэрион! — Я тянусь к ней, почти готовая её обнять.
Поднос качается, и молоко выплёскивается на одеяло.
— Осторожнее, осторожнее! — говорит Мэрион и хватает коробочку, чтобы на неё не попали капли.
— Эй, это моё! — кричу я и забираю коробочку.
Какая лёгкая! Наверное, он из этих плоских современных моделей. Я развязываю ленту и срываю обёртку. Мэрион машинально разглаживает бумагу, а ленту наматывает на палец. Я снимаю крышку с коробочки и вижу внутри другую, поменьше. В ней оказывается ещё одна, совсем маленькая. Слишком маленькая.
Я вспоминаю, как в нашем приюте подшутили над одной из девочек. Она открывала коробку за коробкой, а на дне последней лежал спичечный коробок. Пустой. Все смеялись, и я тоже, хотя мне хотелось плакать.
— Давай открывай, — торопит Мэрион.
— Это что, шутка? — спрашиваю я.
Но зачем ей надо мной издеваться?
— Я не хотела, чтобы ты сразу угадала, что внутри. Но ты и так знаешь. Открывай же, Эйприл.
И я открываю. Вот и последняя коробочка. Внутри лежит подарок. Не тот подарок.
— Серёжки!
— Нравятся? Это лунный камень. Я подумала, они пойдут к твоим голубым глазам.
Я едва слышу, что она говорит. Я слишком разочарована. Я была уверена, Мэрион подарит мне мобильник. Она улыбнулась, когда я… И тут я все понимаю. Она решила, что я показываю на дырки в ушах.
Эти модные серёжки — знак примирения. Мэрион раскричалась, когда узнала, что Кэти и Ханна затащили меня в «Аксессуары Клэр» и уговорили проколоть уши. Можно подумать, я проколола язык.
— Что с тобой? — спрашивает она. — Тебе не нравится лунный камень?
— Нравится. Чудесные серёжки. Просто… — Я уже не могу сдерживаться. — Я думала, ты подаришь мне мобильник.
Мэрион удивлённо смотрит на меня:
— Но, Эйприл, ты же знаешь, как я отношусь к мобильным телефонам!
Конечно, знаю. Она все время твердит, что мобильники вызывают рак и причиняют неудобство окружающим. Тоска смертная. Плевать! Я хочу мобильник, как у всех девочек моего возраста. Кэти на четырнадцать лет получила сотовый. Ханна на четырнадцать лет получила сотовый. Всем нормальным людям дарят сотовые на четырнадцать лет, если не раньше. У всех девятиклассниц есть мобильники. И даже у многих восьмиклассниц.
Кажется, я одна во всем мире лишена средства связи. Я не могу послать смешную SMS, позвонить подруге или получить от неё звонок. Я отстала от жизни. Выпала из неё.
Как всегда.
— Я хотела мобильник! — чуть не плачу я.
— Ради бога, Эйприл, говорит Мэрион. — Ты же знаешь, как я отношусь к мобильным. Я их ненавижу.
— Но я-то нет!
— Бесполезное изобретение. А эти нелепые мелодии, звучащие повсюду! А люди, снимающие трубку, чтобы сообщить: «Привет! А я еду в поезде!» — как будто это кому-то интересно!
— Это интересно мне. Я хочу знать, что делают мои подруги.
— Глупости. Ты видишься с ними каждый день.
— Кэти вечно шлёт SMS Ханне, а та ей отвечает, и они вместе смеются, а мне остаётся смотреть на них, потому что у меня нет мобильника!
— Да, Эйприл, это нелегко. Но тебе придётся свыкнуться с этим. Я говорила тебе сотню раз…
— Если не тысячу.
— Пожалуйста, оставь свой мрачный тон, это начинает раздражать.
— Я тебя раздражаю? Ничем не могу помочь. Не вижу ничего дурного в том, чтобы хотеть мобильный телефон, когда он есть у каждого второго подростка.
— Не смеши меня.
— Чем я тебя так смешу? Я всего лишь хочу быть как все. У Кэти есть мобильный. У Ханны есть мобильный. Почему мне нельзя иметь мобильный?
— Я только что тебе объяснила.
— Да? А меня тошнит от твоих объяснений. Кто ты такая, чтобы мне указывать? Ты мне не мать.
— Послушай, я пытаюсь…
— А мне это не нужно!
Это вырывается у меня само собой. В комнате становится очень тихо.
Это неправда.
Читать дальше