– Вот что, не приставай, а лучше вообще отваливай! – заявила я ему, когда мы дошли до поваленного дерева, где уже собрались Сынок, Дон Ли и еще Кертис Гендерсон.
– Ну давай лучше вернемся!
– Нет уж, пока не заполучу изумрудно-голубой, – прошептала я.
Распахнув пальто, я запустила руку в карман – единственную полезную деталь моей одежды – и вытащила мраморные шарики, которые мне доверили на хранение Мейнард и Генри. Потом устроилась поудобней на корточках, стараясь при этом не пачкать в грязи пальто.
И сражение началось.
Сынку везло. Первый выстрел был его, и одним ударом он вышиб сразу три шарика. Я потеряла хладнокровие и промазала.
– Кэсси! – завопил Мейнард.
Оба – и он, и Генри – скорбно уставились на быстро редевшую шеренгу их шариков. И тут же потеряли всякую веру в меня.
Сынок загоготал:
– Вы что, не знали, девчонкам лучше со мной не тягаться!
Он снова ударил, но на этот раз промазал.
– Так тебе и надо! – Наш Малыш любил справедливость.
Настала моя очередь. У меня даже руки вспотели, хотя день был прохладный. Но только я приготовилась ударить, как Мейнард вцепился в меня.
– Дай лучше я ударю.
Я вырвала руку из его клещей и, не успели они с Генри что-либо возразить, бросила мой шарик. Попала! Игра стала моей. Наконец вылетел со свистом последний мраморный шарик Сынка, теперь и он перешел в наши руки. Я откинулась назад, упершись локтями в землю, и не сводила с Сынка глаз. Казалось, он не отдает себе отчета, что разбит наголову. А Малыш, Мейнард, Генри и… да, да, и Кристофер-Джон громко ликовали – наша взяла!
– Лучше заткнитесь все! – потребовала я.
Вот-вот должен был зазвонить колокол, а проблема с изумрудно-голубым еще не была решена. Все сразу замолчали.
– Знаешь, Сынок, – начала я, – мне ужасно неприятно, что ты все проиграл и остался без ничего. Тем более что это ведь был подарок Рассела, эти мраморные шарики.
Я остановилась, затаив дыхание, наблюдая, как у него меняется выражение лица от моих сочувственных слов.
– Предлагаю тебе, – заговорила я снова, когда почувствовала, что он достаточно окрылен надеждой, чтобы принять мои условия, – если хочешь, мы дадим тебе шанс отыграть все твои шарики плюс наши. Одним ударом, но…
– Постой-ка, Кэсси! – крикнул Мейнард; Генри его поддержал.
Они уже успели разделить между собой шарики, позабыв, что я-то еще не получила того, что хотела.
Я оборвала их взглядом. Это я от папы научилась так смотреть, когда он был очень сердит или очень серьезен. Мейнард и Генри тут же прикусили язык.
– Но… но у меня же ничего не осталось, чтобы отыграться, – пробормотал Сынок.
– А твой изумрудно-голубой?
У Сынка так и отвисла челюсть.
– Выиграешь, – предложила я, – получишь его обратно. И не только его, а все двадцать. И будешь бренчать ими в своем кармане. Мы оба сделаем выброс против изумрудно-голубого. Кто первый вышибет его за внешний круг, тот его получит. – Я чуть не задохнулась от собственной хитрости. – Бей первым, не имею ничего против.
Малыш и Кристофер-Джон посмотрели на меня, не веря ушам своим. А Генри и Мейнард совсем приуныли.
Сынок задумался.
Стояла тишина.
Он вытащил из кармана изумрудно-голубой и потряс в ладони.
Изумрудно-голубой был уже наполовину мой! И я даже испытывала сочувствие к Сынку. За каких-то несколько минут он потерял почти все свое богатство. И если теперь станет играть на изумрудно-голубой, он – дурак.
– Идет, – сказал он, кладя мраморный изумрудно-голубой во внутренний круг.
Папа оказался прав. Если игра в шарики – азартная игра, то она и в самом деле как болезнь. Да, но тогда и у меня не очень-то все хорошо со здравым смыслом: рискую заработать нешуточную порку за кусочек стекла, за камешек! Выходит, я не меньше дура, чем Сынок. Ну и ладно.
– Давай, – сказала я. – Кидай!
Сынок, нервничая, облизнул губы и бросил.
Промахнулся.
Я – нет.
– Ты выиграла, Кэсси! Ты выиграла! – завопили Малыш и Кристофер-Джон, хлопая меня по плечу, когда я потянулась за своим призом.
Ласково поглаживая пальцами изумрудно-голубой шарик, я подставила его лучам солнца. Он был просто чудо.
– Нам пора возвращаться, – напомнил Кристофер-Джон. – Колокол вот-вот зазвонит.
Сынок застыл с вытянутым лицом, потом как-то рассеянно поглядел на меня, на шарик и поспешил уйти вместе с Доном Ли. Мне не понравилось, как он посмотрел на меня. Ведь мы все-таки были друзья. И я отправилась с Малышом и Кристофером-Джоном вслед за Генри и Мейнардом. Из леса мы вышли счастливые от сознания победы.
Читать дальше