Андрей Максимов - Солнце на дороге

«Опять меня собираются убивать… — вздохнул Антошин. — Как же мне это надоело!»

Ночная птица, ухнув, пролетела над самым костром и растворилась в темноте леса.

Малко не обратил на нее никакого внимания. Он смотрел на Антошина так пристально, что полковник не выдержал его взгляда и опустил глаза.

Антошин заканчивал свой рассказ. Рассказ был сбивчивый. Про некую заоблачную страну, из которой явился полковник. Про то, что он ничего не ведает об их жизни и нравах, но зато умеет разговаривать на любом языке, потому что у них, в заоблачной стране, с этим просто.

Антошин понимал, что мальчик не сможет поверить в то, что он только что рассказал, и сейчас начнутся вопросы.

И они начались.

Малко приступил к самому серьезному для себя вопросу:

— Ты правда не знаешь, что Сварог — наш главный бог?

Полковник улыбнулся виновато, как нашкодивший школьник.

— И тебе неведомо, — продолжал Малко, — что Сварог создал людей из камня? Что он — отец земного огня Сварожича? — Малко поднял глаза к небу и сказал еще тише: — Что однажды ударил он молотком по бел-горюч камню Алатырю, и открылась крыница, и растеклось по небу звездное молоко?

— Я не знаю этого.

— Тебе и вправду неизвестно, что Вырий — это место, куда попадают души умерших людей?

— Значит, Вырий — это ваш рай, — произнес полковник тихо, а громко спросил: — И что, в Вырий попадают все или только самые достойные? Ад у вас есть?

Даже в красном свете костра было заметно, как мальчик побледнел, услышав этот вопрос.

Малко перевел дыхание.

— Что такое «ад», я не знаю. Но скажи: разве среди умерших могут быть недостойные? Разве смерть не уравнивает всех?

«Понятно, — подумал Антошин. — Вырий — это демократический вариант рая. Если верить нашему Богу, то в рай попадают только достойные. А у них попадают все. Понятно».

— Откуда же ты идешь, если не знаешь таких простых вещей? — удивленно спросил Малко.

Полковнику хотелось сказать: «Парень, да какая тебе разница, откуда я иду? Главное, я иду по дороге, по которой вдвоем с тобой идти будет гораздо легче и веселее. Пойдем вместе, найдем молодильные яблоки, узнаем тайну бессмертия… Мне нужен проводник в этой странной и чудесной стране. Что тебе делать тут одному, сироте? А дорога — это всего лишь жизнь с приключениями. Пошли, а?»

Антошин посмотрел на мечи, лежащие рядом с парнем… На их гладких поверхностях воинственно играл огонь.

В любой момент Малко мог взять их и отсечь полковнику голову. Обозленного подростка ничто не остановит. Кроме чуда. Только чудо может уберечь обозленных детей от безрассудных поступков.

Но чтобы чудо породило не страх, а восхищение, его надо готовить постепенно.

Антошин знал, как убедить Малко идти вместе. Во всяком случае, попытаться. Но для этого надо было прикидываться. Надо было играть роль.

«Боже мой! — подумал Антошин. — Я превращаюсь в актера. Какой ужас!»

— Почему ты молчишь? — настороженно спросил Малко и взялся за рукоять меча.

И тогда Антошин произнес как мог торжественно:

— Я иду издалека. Из очень далекого далека.

— Оно столь далёко, твое далеко, что там даже не знают, что такое загово́р? Ты спрашивал меня, что я говорил Лиху Одноглазому? Значит, ты не знаешь, что загово́р помогает победить нечистую силу?

— Не знаю…

Малко удивился:

— А как же вы там, в вашем далеке, боретесь с нечистой силой?

— Нам трудно. Вот она и плодится, нечистая сила. Все плодится и плодится…

Мальчишка посмотрел сочувственно.

— В вашей заоблачной стране не знают, кто такие обры? Там не ведают, что это страшное племя людей, которые считают себя зверями? Твоим соплеменникам неизвестно, что обры запрягают наших женщин в повозки, словно быков?

Ах, вот, оказывается, зачем этот обр ощупывал ноги бедной матери Малко — проверял, годится ли она на роль быка. Ничего себе!

Антошину ужасно захотелось обнять парня за плечи, улыбнуться, сказать что-нибудь доброе.

Нельзя. Надо продолжать играть придуманную роль.

И Антошин, изо всех сил пытаясь не улыбаться, снова проговорил возвышенно и строго:

— Я иду из далекой заоблачной страны.

— Она что, дальше солнца, твоя страна?

— Моя страна дальше солнца и неба. Она дальше всего.

Мальчик задумался. Видимо, такое расстояние ему представить было невозможно.

Антошин понимал: осталось совершить чудо. Пусть какое-нибудь маленькое, но конкретное. Люди верят чудесам и готовы идти за волшебниками хоть на край света. Тем более когда люди только начинают жить.