Илья Туричин - Сердце солдата

— Не спеши… Его сразу после обеда унесли…

— Унесли?..

— Ну да… На аэродром. Туда ведь не близко тропинками-то…

Коля представил себе Сергея, большого и беспомощного, плывущего на носилках над яркой осокой, над болотными кочками… И вдруг сел под дерево и заплакал. Он плакал, не стесняясь, обильные слезы текли по его щекам. А Еленка стояла рядом, теребила концы цветастого головного платка и только вздыхала, участливо глядя на друга.

Подошел Отто и беспокойно спросил:

— Колья раненый? Больно?

Еленка повернулась к нему:

— Он с другом не попрощался, с Сергеем. Унесли Сергея.

Отто высоко поднял брови:

— О-о, майн гот! Я всегда говорил: русский душа есть недостижимый! Колья! Не надо слез. Серьёшка скоро возвращайтся сюда. Он улетель нах Москау. Там есть хороший госпиталь. Я с ним прощалься, и он мне даваль для тебя вот это… — и Отто вытащил из кармана что-то темное, расплывчатое.

Коля протер заплаканные глаза, и темное расплывчатое пятно на ладони Отто превратилось в пистолет. Он взял его у Отто и узнал черный, как вороново крыло, ствол и рукоятку с насечкой. Это был тот самый пистолет, который Коля отдал Сергею. Как давно это было! В самом начале войны, тысячу лет назад!

— Он даваль мне это и говорил: «Отто, ты знаешь, как у нас любят оружий. Его могут воровать от родной мать. Я тебе верю, отдавай его моя друг Колья». — Отто улыбался, он был рад выполнить поручение Сергея.

Коля гладил черный блестящий ствол пистолета. Вот оно, оружие, о котором он мечтал! Теперь есть чем разить врага! Но что сказал бы Сергей, если бы узнал о его решении воевать в одиночку? Что скажет товарищ Мартын? Нет! Нельзя уходить украдкой из лагеря! И Коля тихо сказал Еленке:

— Я пойду в штаб. Поговорю.

— Конечно! — Еленка пожала плечами. — Ты будешь подрывником не хуже Яшки и Петруся. Ты же не маленький!

Коля молча пожал ее руку, кивнул Отто и пошел в штаб.

Отто печально посмотрел ему вслед, вздохнул:

— Отшень жаль, такой малтшик требует отпускать его в битва!

— А что ему еще осталось делать? Отца убили… Хату сожгли!.. — запальчиво сказала Еленка.

Светлые глаза Отто сделались еще печальней:

— О-о! Я понимай этот малтшик… Если бы с мой дом сделали такое… Я бы!.. — Отто сгорбился, будто на худые костлявые плечи его легла непосильная тяжесть. — Проклятие этот война!.. Столько слез! Столько мертвых!.. Я не беру оружие, я не хочу воевать!

Часовой не пропустил Колю в штаб: товарищ Мартын проводил совещание с командирами. Коля сел в стороне под деревом и решил ждать хоть до завтра, но с товарищем Мартыном поговорить.

«Не маленький», — звучало в его ушах Еленкино напутствие.

Пистолет согрелся в кармане. Коля бедром чувствовал его крепкую рукоятку…

Надо сказать товарищу Мартыну все. Даже про то, что один хотел идти воевать. Он поймет…

Из землянки начали выходить командиры. Не было среди них только Миши. Коля подошел к часовому.

— Я пройду. У меня дело срочное.

Часовой кивнул в знак согласия.

Коля оправил пиджак, спустился по земляным ступенькам вниз, постучал.

— Да!

— Разрешите? — открыв дверь, спросил Коля.

— Входи. — Комиссар стоял возле крохотного оконца. — Ты ко мне?

— Нет. К товарищу Мартыну.

— Здравствуй, Гайшик, — товарищ Мартын протянул руку, — мы вроде с тобой виделись…

В штабе, кроме товарища Мартына и комиссара, находились новый командир отряда Крохин, бывший командир первой роты, и Миша.

— Ну, слушаю тебя, товарищ Гайшик, — сказал Мартын.

Коля волновался, но волнение это оставалось где-то в стороне, само по себе, и не мешало ни говорить, ни слушать. Он без обиняков поведал о своих разговорах с комиссаром, о дружбе с подрывниками, о гибели отца, о сожженной хате, о ненависти, которая не дает ему покоя, о Сергее и пистолете…

— Что ж мне, сдать пистолет?.. Я давно уже партизан, только в отряд не зачисленный. Кашей кормят, как большого, а на задание идти — мал!.. — Коля сердито глянул на комиссара и отвернулся. — Я вас прошу, товарищ Мартын, как старшего командира и как партийного, прикажите меня зачислить Я ж без отряда не могу! Ну просто никак!

— Ясно. — Товарищ Мартын слушал его внимательно, то и дело трогал серые усы. — Давай-ка сюда пистолет.

— Как?

— А просто. Вынь из кармана и положи на стол.

У Коли екнуло сердце. Медленно достал он пистолет, положил на стол.

— Как решим, командир и комиссар?

— Я ж ему не отказал. — Комиссар улыбнулся. — Я велел оружие изучить.