Илья Туричин - Сердце солдата

— Вот как? — Вайнер с любопытством приподнял рушник. — Очень мило. А почему же господин Козич не сделал это сам?

— Боится, — спокойно ответил Петрусь.

— Боится?

— А вас многие боятся.

— И вы?

— Немножко…

Вайнер засмеялся.

— Да вы шутник, господин Борисевич! — Вайнер взял из корзины яблоко и, зажав его в пальцах, ловко разломил пополам. Одну половинку протянул Петрусю.

— Прошу.

Петрусь взял яблоко. Посмотрел Вайнеру прямо в глаза и молча начал есть. Вайнер тоже жевал яблоко, мысленно упрекая себя за то, что после взрыва в управлении войта стал чрезмерно осторожным.

Петрусь, не зная, как удобнее начать разговор, решил «взять быка за рога».

— Могу я с вами говорить начистоту?

— Разумеется.

— Правда ли, что партизаны напали на Святую Волю?

Вайнер ожидал любого вопроса, только не этого. Но сделал вид, что не удивился.

— Откуда вам это известно?

— Слухом земля полнится. Весь рынок только об этом и судачит.

— Ах вот как!

— Говорят, что сожгли тамошний лесозавод?

— И маслозавод, — добавил Вайнер, пытаясь угадать, к чему клонятся эти странные вопросы.

— Я интересуюсь исключительно лесозаводом. Он сгорел дотла?

— Нет. Кое-что уцелело.

— А запасы древесины?

— Тоже.

— Во сколько же он сейчас ценится?

— Вы что, собираетесь купить? — усмехнулся Вайнер.

— Именно. Я давно мечтаю открыть свое собственное дело. Я кое-что скопил с помощью баяна. Но раньше, при Советах, не было возможности. Сейчас другое время, господин Вайнер. Имея лесозавод, можно неплохо заработать, вывозя лес в Германию.

— Гм… Я не ожидал такой… такого предложения. Все это надо взвесить.

— Понимаю. И если уж вы позволили быть откровенным, я скажу так: услуга за услугу. Вы мне поможете купить завод, я вам — накрыть партизан.

Вайнер нахмурился.

— Каким образом?

— Я выведу вас к их лагерю в лесу.

— О-о! — только и сумел сказать немец.

Коля подробно рассказал отцу о своей поездке в Ивацевичи, о мешках с солью, оставленных у Борисевичей, о том, что Еленке и ее матери надо уходить в лес.

Василий Демьянович ничего не ответил сыну и ни о чем не спросил, только ласково потрепал его волосы.

Коля приметил: последние дни отец стал молчаливее, часто задумывался о чем-то своем. Иногда он шептался с матерью в саду. А когда кто-нибудь из ребят подходил, оба умолкали. Видно, скрывали что-то от них. Но что?

Когда стемнело, Василий Демьянович надел картуз и ушел. Вернулся часа через три. Коля уже лежал под одеялом, слышал, как звякнул отец ковшиком — пил воду. Коля догадался, что отец ходил к партизанам. Лагерь далеко, но к утру там все будут знать. Через весь район протянулись невидимые нити партизанской связи. Отец — один из узелков. Это Коля понимал. А недавно дошел слух, что в районе появились люди из самой Москвы. Никто не знает, что это за люди, где прячутся, но невидимая ниточка протянулась даже в столицу.

Коля зримо представил себе все эти нити. Они — будто гигантская паутина, и в ней все больше и больше запутываются мухи — немцы.

…Утром отец тоже ничего не сказал, а Коля не посмел его спрашивать. С матерью и Ниной он ушел на огород копать картофель. Машинально выворачивал гроздья крупных тонкокожих клубней, отряхивал их от земли, бросал в поржавевшее мятое ведро, а думал о Еленке. Придет ли подвода? Успеют ли выехать?

Когда солнце накололось на вершины сосен, отец снова надел картуз и кивнул сыну:

— Пошли, что ли?

Коля понял: в Яблонку.

Еленка обрадовалась их приходу. Мать ее, молчаливая, маленькая, хрупкая женщина с такими же, как у дочери, большими серыми глазами пригласила их к столу — чаевничать.

В хате не было приметно никаких следов сборов в дорогу. Все на своих местах, пол тщательно выскоблен, стекла промыты, будто хозяйки ждали гостей, а не собирались в далекий путь.

Пока пили чай, Еленка вышла закрыть ставни.

Коля тоже вышел. Остановились у плетня, прислушиваясь к каждому звуку на улице.

В бездонном небе мерцали звезды. Иногда какая-нибудь срывалась и стремительно падала за горизонт. Было прохладно и тихо.

Долго стояли молча. Коля слышал Еленкино дыхание. Ему было хорошо и спокойно, оттого что она стоит рядом с ним.

— Может, не приедут? — вдруг тихо спросила Еленка.

У Коли пересохло горло. Он кашлянул.

— Должны бы… Батя сообщил…

И снова стояли молча, вглядываясь в ночь. Но ощущение покоя исчезло. Коля уже не видел падающих звезд, не слышал кузнечиков. Еще час-полтора, и Еленке надо уходить в лес.