Джинн Бёрдселл - Пендервики

— Увидишь.

— Можно мы сначала занесём морковку кроликам? — спросила Бетти. — И потом сходим к пруду посмотреть на лягушек?

— Гмм, Бетти… — Джеффри смущённо покосился на Скай.

— Будь твёрд.

— Кролики — да, пруд — нет, — сказал Джеффри.

— Хорошо, — кивнула Бетти. — Я думала, ты скажешь два нет. — И она побежала к холодильнику за морковкой.

— Это и есть твоя отличная мысль? Учить меня музыке?

Джеффри привёл их в музыкальную комнату Арундел-холла, и теперь Скай растерянно смотрела на стоящий в углу рояль. Таких огромных роялей она ещё ни разу в жизни не видела. А теперь, когда выяснилось, что ей грозит на нём ещё и играть, ей казалось, что это вообще самое огромное из всего, что она в жизни видела. Не рояль даже, а чёрный лоснящийся кит: сейчас раскроет пасть и проглотит Скай вместе с кедами.

— Тебе понравится! — заверил её Джеффри. — Музыка очень похожа на математику, а с ней же у тебя всё в порядке?

— С математикой да, а вот с кларнетом… ну, я тебе рассказывала. Сплошная пытка. Слушай, давай лучше опять заберёмся на чердак. Там столько всего! Вот где мы уж точно не соскучимся.

— Трусиха.

Ничего я не трусиха! — Скай сделала зверское лицо, чтобы пресечь любые сомнения на этот счёт.

— Тогда попробуй. Сама же потом скажешь мне спасибо.

— Пойдём хотя бы в твою комнату, а? Твоё пианино не такое огромное.

— Там только один круглый табурет. Мы вдвоём на нём не поместимся. — Джеффри уселся на один конец деревянной скамьи перед инструментом и похлопал ладонью по сиденью рядом с собой. — Вот, садись.

Скай опасливо обошла рояль и села. Она чувствовала себя в ловушке. Позади неё был угол комнаты — две глухие стены без окон и дверей. Впереди огромный рояль: восемьдесят восемь зубов и чёрная откинутся крышка. Из-за этой крышки даже комнаты не видно.

— Сначала послушай минутку. — Джеффри встряхнул кистями рук, чтобы снять напряжение.

Но не успел он поднести руки к клавишам, как у него перед самым носом появилась голова Бетти. Скай даже подпрыгнула от неожиданности: пигалица, откуда она тут взялась? Наверно, пролезла под роялем.

— Джеффри, — сказала Бетти. — Можно я поиграю с подушками, которые на диване?

— Конечно, — сказал он.

Голова Бетти исчезла.

— С какими подушками? — спросила Скай.

— Не важно, забудь. Лучше закрой глаза и слушай. — Джеффри взял несколько аккордов. — Вот. Это был Бах. Уловила математическую прогрессию?

— Ничего я не уловила… Тогда давай сегодня спустимся в подвал, а? Я обожаю подвалы.

Около Джеффри опять возникла голова Бетти.

— Можно я возьму вот то золотое у камина и с ним поиграю?

— Каминный экран? Можно.

— Ты разрешаешь ей играть с золотом? — забеспокоилась Скай.

— Не волнуйся, это просто латунь. Сейчас ты должна сосредоточиться. Вспомни: когда ты играла на кларнете…

— Пыталась играть на кларнете.

— … тебе наверняка говорили, что все ноты похожи на дроби. Бывают целые ноты, бывают половинки, четвертинки, восьмые, шестнадцатые. Всё точно как в математике. И гамму тоже можно представить как восьмеричную систему: до, ре, ми, фа, соль, ля, си — и, восьмая по счёту, снова до. А дальше опять по новой, правильно? Вот послушай. — Джеффри сыграл гамму.

Из-под его локтя опять вынырнула Бетти.

— А можно мне поиграть с каменными зверушками, которые на столике в углу?

— Играй с чем хочешь, — ответил Джеффри. — Только аккуратно.

Бетти кивнула и исчезла.

— Скай, вот послушай. — Он сыграл несколько тактов.

— Эй, тебе ещё не надоело?

— Я уверен, у тебя всё получится. Надо только постараться! — На этот раз он доиграл всю пьесу до конца и выжидающе уставился на Скай.

— Ага!.. Кажется, я начинаю прозревать.

— Правда?!

— Ну да. Всё дело в сочетании логики и интуиции. Сейчас я тоже попробую, — сказала она и, встряхнув кистями рук, плавным грациозным движением поднесла пальцы к клавиатуре… БАХ!.. БУ-БУХ!.. БЭМС!.. БРРЭМС!..

— Хватит! Всё, ты победила! Прекрати!.. — зажав уши руками, кричал Джеффри.

Но Скай только-только вошла во вкус и вовсе не собиралась прекращать. Тогда Джеффри стал её щекотать — и щекотал и щекотал, пока она не свалилась со скамьи.

— Вот так, — удовлетворённо сказал он, глядя на свою ученицу сверху вниз. — А теперь поговорим о тональности ми-бемоль мажор…