Джинн Бёрдселл - Пендервики

— Да, важнее всего на свете, — ответила миссис Тифтон очень тихо. — Папа так мечтал о сыне… чтобы было кому пойти по его стопам.

— Ничего, зато кому-то крупно повезло, что у него родилась дочь, а не сын!

С этого места опять начались ужасные поцелуйные звуки. Они длились и длились, а когда миссис Тифтон с Декстером всё-таки ушли в гостиную, никому уже не хотелось ни разговаривать, ни смотреть друг на друга.

Наконец Розалинда тронула Джеффри за плечо.

— Всё будет хорошо, — сказала она.

Стряхнув её руку, он встал.

— Мне надо идти.

— Завтра увидимся? — спросила Скай.

— Посмотрим. — Джеффри сердито потёр глаза кулаком. — Спасибо, что пришли.

— С днём рождения, Джеффри, — сказала Джейн.

— Не забудь свои подарки, — сказала Бетти.

Но Джеффри уже ушёл. Сёстры понуро поднялись на террасу и сложили оставленные на скамейке подарки обратно в мешок.

— Хорошо ещё, миссис Тифтон не заметила, что тут столько всего раскидано и разложено. — Розалинда подобрала и смяла в комок пёстрые бумажные обёртки.

— Когда ей было замечать? — Скай пнула ногой каменную скамейку. — Она с Декстером целовалась.

— А правда, что такого плохого дня рождения не было от вытворения мира? — спросила Бетти.

— От сотворения мира, — поправила Розалинда. — Ну что ты, не может такого быть.

— А по-моему, может, — Скай снова пнула скамейку.

Поздно вечером, сидя в своей комнатке на чердаке, Джейн дописывала очередную главу книги про Сабрину Старр. Мадам Жютье только что сообщила Артуру, что она решила оставить его в заточении на веки вечные.

— Но почему? Почему? — вскричал он.

Она расхохоталась и сказала:

— Потому что мне нравится тебя мучить.

— Пожалуйста, пожалуйста, отпустите меня! — умолял Артур.

— Ни за что! — крикнула она и покинула комнату, хлопнув дверью.

Артур яростно стукнул кулаком по стене своей тюрьмы. Он готов был на всё, только бы вырваться на волю. Но где же Сабрина Старр на воздушном шаре? Вернётся ли она за ним? Придумает ли, как вызволить его из заточения?

Джейн отложила ручку и захлопнула тетрадь. Пора было ложиться, но спать совсем не хотелось. Перед глазами всё время крутились картины сегодняшнего вечера, чаще всего — самая последняя и самая нехорошая картина: Джеффри, убегающий в темноту. Как это ужасно, думала Джейн, — узнать вот так, что твоя мама собирается замуж. И тот человек, которого она выбрала в мужья, хочет услать тебя в военную школу на целый год раньше!

Джейн срочно требовалось с кем-нибудь поговорить. Сунув ноги в тапочки, она тихо спустилась вниз и толкнула дверь Скай.

— Скай, ты спишь?

— Да.

— Давай поговорим о Джеффри?

— Убирайся немедленно, пока я тебя не убила.

Джейн убралась и, вернувшись в начало коридора, заглянула к Розалинде. В комнате было темно, но сама Розалинда почему-то стояла у окна, спиной к двери.

— Ой, а что ты…

Розалинда обернулась.

— Джейн? Ты меня напугала.

— А что ты делаешь?

— Так, ничего. Просто думаю… не важно. А ты что не спишь?

Джейн присела на кровать.

— Я тоже всё думаю и думаю. Про Джеффри.

— Джейн, мы же всё обсудили по дороге. Мы ничем сейчас не можем ему помочь.

— А если попросить папу его усыновить?

— Не говори ерунды. — Розалинда в темноте подошла к кровати и тоже села.

— А если написать миссис Тифтон письмо? Объяснить ей, почему нельзя отсылать Джеффри в военную школу?

— Лучше уж тогда попробовать усыновление, — сказала Розалинда. — Иди спать, Джейн. Поздно уже.

Джейн встала, немного постояла и опять села.

— Я хочу тебя ещё кое о чём спросить.

Розалинда вздохнула и откинулась на подушку.

— Ладно, давай.

— Как думаешь, будет нечестно по отношению к Джеффри, если я попрошу Декстера помочь мне с книгой? Я ведь могу больше никогда-никогда не встретить настоящего живого издателя, а? Может, это мой последний шанс, а?

— Дело не в том, честно это или нечестно по отношению к Джеффри. Дело в том, собирается Декстер выполнять своё обещание или нет. А он, скорее всего, не собирается. Он плохой человек. Про книгу он сказал тебе просто так. И никакой это не последний шанс. Тебе же только десять лет! Так что выбрось эту чушь из головы и иди спать.

Джейн поднялась к себе и легла в постель. Розалинда права, размышляла она, глупо рассчитывать на такого противного типа, как Декстер. Но тут ей в голову пришла ещё одна мысль — настолько интересная, что Джейн даже откинула одеяло и села на кровати. А что если Декстер не всегда бывает такой противный? Вдруг он не обычный человек, а два в одном, как доктор Джекил из того спектакля, что шестиклассники ставили в прошлом году? Сам по себе доктор Джекил был вроде человек как человек, но, выпив какое-то тайное снадобье, он превращался в подлого мистера Хайда [13] Шестиклассники поставили этот спектакль по повести английского писателя Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (1886). . (Мистера Хайда играл Томми Гейгер, приятель Розалинды. Он нацепил на себя огромную чёрную бородищу, говорил гадким-прегадким голосом и вообще был неподражаем.) Вот, может, Декстер, противный ухажёр миссис Тифтон, как раз воплощает всё тёмное и дурное — а всё хорошее досталось его двойнику, мистеру Дюпри? И мистер Дюпри, мудрый и добрый издатель, охотно помогает талантливым молодым авторам проявить себя на писательском поприще? Получается, что Декстер — это как бы мистер Хайд, а мистер Дюпри — доктор Джекил. И, значит, это мистер Дюпри, а не Декстер пообещал Джейн посмотреть её новую книгу?..