Герман Матвеев - Новый директор

— Нет! — со смехом ответил Виталий Павлович. — Пока что не могу пожаловаться на сердце. Стучит нормально.

У Константина Семеновича, как говорится, гора свалилась с плеч. Теперь можно было смелее начинать прямой разговор.

— Тем лучше! Дело в том, что я должен сообщить вам очень неприятную новость…

— Нитроглицериновую новость?

— Ваш сын в угрозыске.

— Что?.. Дальше. Говорите прямо…

— Он связался с воровской компанией и через них доставал советские документы для одного иностранного моряка… В обмен на заграничные безделушки — галстуки, зажигалки, носки… Кроме того, ему обещали устроить путешествие… Он собирался уехать за границу.

— Не может быть! — вскочил с кресла Уваров.

— К сожалению, так оно и есть.

— Подождите… Что же это такое?.. — с трудом проговорил Виталий Павлович, проводя рукой по лбу. — Игорь! Нет, тут что-то не то… Откуда?

Он прошелся несколько раз по комнате и, остановившись у окна, начал барабанить пальцами по стеклу.

— Нет! Не могу себе представить, — сказал он через несколько минут. — Не укладывается в голове.

Виталий Павлович вернулся к столу, сел в кресло, но сейчас же встал и снова заходил по комнате. Было видно, с каким трудом он сдерживал себя. Гнев, возмущение, горе и отчаяние переполняли душу, рвались наружу. Ему хотелось кричать, топать ногами, рвать на себе волосы…

— Нет! Это какое-то недоразумение… Какое-нибудь случайное стечение обстоятельств… Вы с ним говорили?

— Да.

— Ну и что?

— Он сознался.

— Сознался? Сознался в том, что доставал у воров документы для иностранцев и что собирался бежать за границу?

— Да.

— Бежа-ать? — с ужасом переспросил Виталий Павлович. — Зачем бежать?

— Не бежать, но поехать недели на две… Посмотреть, как люди живут, а заодно и себя показать. Здесь ему скучно, а кроме того, он никому и ничему здесь не верит, — спокойно ответил Константин Семенович. — Вы прозевали сына, Виталий Павлович…

— Боже мой! Прозевал? Неужели прозевал? Прозевал… прозевал… — механически повторял Уваров, пытаясь вдуматься в смысл этого слова. — Прозевал… прозевал… Катастрофа!..

С последним словом, он повалился в кресло, облокотился на стол и, сжав голову ладонями, зажмурился.

— Не отчаивайтесь, Виталий Павлович, — тихо сказал Константин Семенович. — Во всем этом больше мальчишеского… Я затем и пришел, чтобы не только предупредить вас, но и выяснить, помочь…

— Кто вас уполномочил? — не открывая глаз, спросил Уваров.

— Начальник управления милиции. Да и сам я… Вспомните свою юность, Виталий Павлович. Мы тоже не мирились с однообразием и скукой… И тоже бегали…

— Да! Я бегал! — тяжело вздохнув, проговорил Уваров. — Действительно, я убежал из дома… Но куда? Я на фронт убежал, к Щорсу!

— Ну, а сейчас фронтов нет.

— Ах, не то вы говорите! — простонал Уваров. — Не успокаивайте меня, пожалуйста!

Константин Семенович замолчал. Было ясно, что, пока Уваров не успокоится, пока хоть сколько-нибудь не уляжется его горе, с ним бесполезно говорить.

— Избаловали? — вслух спросил себя Виталий Павлович и встал. — Да. Избаловали. Я и жена… Боже мой! Но ведь мы не одни… Как вы считаете, мы не одни такие?

— Безусловно. Детей балуют многие родители, и не только те, что с высоким окладом.

— Но у них ничего такого не происходит…

— Происходит, но по-разному. Это зависит от многих причин и не последнюю роль играют индивидуальные свойства ребенка.

Виталий Павлович остановился напротив Константина Семеновича, напряженно вслушиваясь в его слова. Глаза его уже не бегали беспокойно по сторонам, и было видно, что он старается сосредоточиться на том, что говорит директор.

— Индивидуальные свойства ребенка? — переспросил он. — Что это значит?

— Врожденные свойства.

— Наследственные?

— Да.

— Вы считаете, что наследственность играет какую-то роль при воспитании?

— Громадную. Даже близнецы, которых одинаково воспитывают, вырастают с разными характерами.

— Извините… Я сейчас вообще плохо соображаю… Чем больше думаю, тем меньше понимаю… Мне всегда казалось, что если сын растет, вращается в нашем советском обществе, то это и должно его воспитать. Школа, пионеры, комсомол…

— Верно. Но ведь и среду нужно воспитывать, — сказал Константин Семенович и немного погодя прибавил: — Сознательно воспитывать!

— А что значит «сознательно»? Конечно, сознательно. Как же иначе?

— Я не могу и не хочу оправдывать школу. Школа имеет возможность воспитывать не только детей, но и через детей влиять на семью… К сожалению, школа пока с этим плохо справляется. Ее нельзя строго винить, Виталий Павлович. Да вам и не станет легче от сознания, что и школа виновата. Случай с вашим сыном, можно сказать, из ряда вон выходящий, но это сигнал. Тревожный сигнал, и пройти мимо, отмахнуться нельзя… Беда, может, в том, что школа готовила детей для будущего, забывая, что они живут сегодня… Отсюда и многие качества…