Александр Дюма - Детская библиотека. Том 22

И они обнялись.

Так блудный сын возвратился к матери.

Ах, сколько было радости, восторгов и слез! Когда все успокоились, сын поведал матери свою печальную историю.

Вот ее краткое изложение, дорогие дети.

Пока позволяли унесенные из дома деньги, юноша вел жизнь беззаботную и рассеянную. Затем наступила нищета, а следом — болезни и близкая смерть.

Юноша задумался над своим существованием и понял, сколь велик был его грех перед Богом и матерью. Наступило раскаяние. Он стал молить Бога о прощении и поклялся, что вернется к матери, если только выздоровеет.

Господь внял его мольбам и вернул ему здоровье.

Тогда молодой человек стал думать, как выполнить клятву и вернуться домой. Денег у него не было, а возвращаться нищим ему было стыдно.

Однажды, занятый своими невеселыми думами, он сидел на берегу Дуная и временами поглядывал на купавшегося в реке мальчика.

Отец подростка тоже находился у воды и любовался силой и ловкостью сына.

Вдруг тот стал звать на помощь. Судорога свела мальчику ногу, и он стал тонуть.

Отец прыгнул в воду. Но плавать он не умел, и вместо того, чтобы спасать ребенка, сам потянул его ко дну.

Франц — так звали сына старушки — был отличным пловцом, так как в детстве часто купался в Рейне.

Ему удалось вытащить из воды и сына, и отца.

На следующий день незнакомый человек вручил ему двенадцать тысяч франков. Франц хотел было тут же вернуть деньги, получать которые за добрый поступок ему было совестно.

Но спасенные им отец и сын уехали, и никто не знал, кто они и куда лежал их путь.

Францу уже не в чем было себя упрекать, и с богатством в двенадцать тысяч франков — но еще более богатый раскаянием! — он возвратился к матери.

Еще долго сын и мать беседовали у очага. Многое им нужно было сказать друг другу, и о сне они не помышляли.

Лия же уснула сразу, как только мужчина закончил свою повесть.

Ей приснился тот же сон, что и в доме угольщика. Она увидала тот же сад, те же цветы, тех же бабочек и ангелов.

На этот раз ангел слез позвал ее, и протянув жемчужину, сказал:

— Вот эта бесценная жемчужина, о которой я тебе говорил. Она состоит из слезы материнской любви и слезы сыновнего раскаяния. Положи ее на грудь отца, и он сможет заплакать, а его сердце будет излечено.

Девушка от радости даже проснулась.

Видение исчезло.

Лия подумала, что это был такой же пустой сон, как все остальные, и с грустью в душе стала ожидать наступления дня.

Солнце поднялось и разогнало туман.

Лия тут же собралась в дорогу.

— Погоди, дитя мое! На дорожку следует поесть. Теперь я тебя хорошо накормлю, ведь мы больше не бедняки. А после завтрака Франц выведет тебя на дорогу.

Пока Лия завтракала, старушка занималась устройством постели для сына, не спавшего всю ночь. И вдруг среди листьев, на которых спала гостья, заметила жемчужину.

— Возьми, детка, — сказала она, вручив находку Лие. — Ты, наверно, потеряла ее. Это очень дорогая вещь.

— Ах! — вскрикнула девушка. — Это жемчужина ангела.

И, встав на колени, возблагодарила Бога.

Закончив молитву, Лия попросила проводить ее, что Франц и сделал, как было обещано. А на следующий день графская дочь уже стучалась в дверь родного дома.

На пороге ее встретила заплаканная старая кормилица отца.

— Боже! Что случилось?.. Отец жив?

— Жив, но одной ногой уже в могиле. Он ждал вас вчера, госпожа, но вы не пришли, и он решил, что либо на вас напали дикие звери, либо вы свалились в пропасть. Страдания его ужасны. А поскольку плакать ваш батюшка не может, слезы задушат его.

— Где он?

— У себя. Как видно, Богу было угодно, чтобы вы как раз успели получить благословение и последний поцелуй!

Не дослушав кормилицы, девушка взбежала в покои отца.

— Батюшка! Я здесь! — крикнула она с радостью и тревогой.

Умирающий граф Балдрик с трудом протянул к ней руку и прошептал:

— Ради Бога, прости меня, доченька… Я умираю…

Но в тот же миг Лия положила ему на сердце принесенную жемчужину.

Отец вскрикнул, и поток слез хлынул из его глаз. С невыразимой радостью в голосе он произнес:

— Ах, слезы… Какое счастье! Благодарю Господа Бога нашего и тебя, доченька!..

Граф Балдрик прожил еще немало лет, проливая слезы как в горести, так и в радости.

Тини была самым крошечным существом, какое только можно себе представить. Даже обыкновенная восковая кукла могла бы пожалеть ее. Потому-то эту девочку и назвали Тини, желая подчеркнуть ее необычайную миниатюрность. Большого труда стоило бы вам всунуть в ее башмачок даже мизинец! И матери Тини приходилось вязать чулки для дочери самой, потому что никто не хотел за это браться.