Юн Эво - Солнце — крутой бог

Впрочем, сегодня мне везет. «It’s only rock’n roll, but it likes me!» [22] Это все лишь рок-н-ролл, но я ему нравлюсь (англ). — грохочет у меня в висках. Потому что Маленькая Буря останавливается возле кафе-бара чуть выше по Хаусманнсгате. Заведение называется «Хауцц». Я снимаю свои ролики и вешаю их на шею, потом захожу в бар. Там громко играет музыка, за столиками сидит в основном молодежь. Кто пьет кофе, кто — пиво. В зале для курящих висит густой дым, в зале для некурящих нет ни души.

Я занимаю место у окна и слушаю старое ржавое ретро и его повторяющийся припев: «It’s only rock’n roll, but I like it». Тупо, конечно, но ЭТА фразочка уже крепко застряла в моем сердце.

Постепенно до меня доходит, что в этом заведении заказ делают у стойки. Я ищу глазами Маленькую Бурю. С моего места мне хорошо виден весь зал. Я вытягиваю шею и кручу головой, но ее не вижу. Подойдя к стойке, я понимаю, почему ее нет за столиком. Она стоит за стойкой. В самом конце стойки, возле двери, ведущей на кухню, и возится с эспрессо-машиной. Я отступаю. Ей еще рано меня видеть. Я заказываю черный кофе у девушки, сидящей за кассой. Она улыбается мне и берет деньги. Протягивает чашку с кофе. Вторая чашка за полцены. Я иду к своему столику и обнаруживаю, что его кто-то занял. Приходится сесть чуть поодаль. Но это как раз то, что надо. Отсюда мне видна вся стойка. И ничьего удивления я не вызываю. Потому что столик повернут к стойке. Я позволяю себе полчаса любоваться Маленькой Бурей.

Разглядываю ее стройную шею, увенчанную дивной головкой.

Смотрю на ее щеки, уши, затылок и решаю, что должен запомнить каждую мелочь.

Наблюдаю, как она двигает руками, как ходит.

Как под одеждой движется ее задница, и пытаюсь представить себе, как приятно к ней прикоснуться. Положить на нее руки и прижать к себе.

Смотрю на ее живот и бедра.

Смотрю и смотрю.

Не понимаю, на какой планете я жил до сих пор.

Не понимаю, как я вообще мог жить до того, как ее увидел.

И мне ясно, что если я сейчас же не познакомлюсь с ней, то останусь таким же сопляком, каким был. Без Маленькой Бури все будет бессмысленно.

«It’s only rock’n roll, but I love her» [23] Это всего лишь рок-н-ролл, но я люблю ее (англ.). .

Я выхожу из кафе и кружу по городу.

Шлифую свою технику и постепенно начинаю держаться на роликах вполне сносно. Просматриваю новые диски. Комиксы. Разглядываю девушек. Но куда бы я ни совался, вижу я только Маленькую Бурю. И я всюду чужой. Типа турист. Смотрю на все новыми глазами. Как будто вижу в первый раз, Я на планете Маленькой Бури. Я черепаха на ее планете, где все происходит бессмысленно быстро, и я ничего тут не понимаю. А потому чувствую себя посторонним. И мне страшно, что я не сумею с ней познакомиться!

Словом, я нахожусь в подвешенном состоянии и потому закругляюсь. День тлеет у меня в груди, как уголь в гриле, и я тихонько напеваю: «It’s only rock’n roll, but I like it».

Мне повезло. Во всяком случае, в некотором смысле. Все мои ушли на работу. Я дома один и готовлюсь к своей обязательной утренней встрече с Солнцем. И тут я вспоминаю, что должен позвонить Франку. Мне было над чем подумать после нашего разговора. А в эти дни я даже тени его не видел.

Телефон звонит, когда я хандрю над стаканом апельсинового сока. Я все еще не могу опомниться после вчерашнего. Получится или нет познакомиться с Маленькой Бурей? От этой встречи зависит моя судьба. Поэтому, услышав звонок, я тут же давлюсь соком. Теперь у меня першит в горле.

Вернее, не першит, а дерет!!!

Я выплевываю сок, набираю в ладонь воды и пью. Дерет! Дерет!!!

От сока в горле остаются ожоги.

Телефон звонит.

Телефон воет, трещит, свистит и неистовствует.

Я бросаюсь к нему и снимаю трубку. Мой голос клокочет и хрипит, его едва ли можно назвать человеческим. С трудом выдавленное «алло» похоже на рык чудовища из первобытных лесов и болот.

— Алло? Говорит «Служба посыльных Кьелсена». Кто у телефона? — спрашивает Шеф из моей прошлой жизни.

В такие мгновения, Братья & Сестры, мир трещит по швам. Мир бледнеет, и бедный Адам пытается соображать быстро.

— Алло! — опять звучит в трубке.

— Алло! — отвечаю я, мой невнятный голос срывается. Я решаю следовать Дональду Даку. И представляюсь папашей.

Шеф из моей прошлой жизни хочет поговорить обо мне. Он интересуется, как протекает мой подобромхидросис. Не лучше ли положить меня в больницу и т. д., и т. п., и говорит, что не успел до моей болезни уладить со мной некоторые мелочи. Я в нужных местах харкаю, хрюкаю и надеюсь, что он наконец перейдет к делу. Кто знает, как долго я еще смогу изображать папашу? Наконец я слышу: