Юн Эво - Солнце — крутой бог

Они окружают меня, пока я раздеваюсь и ставлю ботинки на полку для обуви. Сёс я не вижу, Моника, Метте и Туве здороваются со мной, гладят меня по щекам, по волосам, по плечам. А музыка, табачный дым и слабый свет свечей окутывают комнаты серой вуалью. Я же — сам свежий ветер и, как свободный человек, наслаждаюсь каждым мгновением.

— Так ты и есть братик Глории? — спрашивает Моника.

— Мальчишки в шестнадцать лет всегда такие хорошенькие, — вздыхает Метте.

— Потанцуем? — предлагает Туве.

Но тут в комнату врывается Сёс и говорит, чтобы я валил отсюда. Или точнее:

— Уматывай отсюда! — тихо говорит она.

Конкретный приказ. Три женщины-мушкетера бурно протестуют, и я глазами молю Сёс разрешить мне остаться. Несколько секунд она колеблется, потом улыбается пахнущей пивом улыбкой, наклоняется к моему уху и шепчет:

— О'кей. Но будь поосторожнее с Туве…

Я скалюсь и думаю, что наконец-то попал в рай свободных мужчин. Девицы кричат: ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ! ДАВАЙ, АДАМ!

Я оказываюсь на небесах Пера Гюнта. Адам попадает в общество чувих. Я пытаюсь вспомнить, что, согласно моему списку, я должен предпринять в таком случае.

Но в присутствии Моники, Метте и Туве список улетучился у меня из головы.

Я уже собираюсь согласиться на все призывы, как вдруг вижу лицо, которое уже не забуду. Мимо нас в ванную проходит девушка. Она смотрит на меня и хмурит брови, а потом вопросительно поднимает их. Овальное лицо; длинные, мягкие каштановые волосы падают ей на плечи. Может, кто-нибудь из вас помнит, что про нее уже говорилось в этой истории? Поднимите руку, Братья & Сестры. Десять очков тому, кто ответит правильно. А правильный ответ — это она в парке спросила, не плохо ли мне. Отчего у меня в мозгу произошло короткое замыкание, потом она спросила, не болен ли я. А я, превратившись в полного козла, ответил ей «Бе-е-е».

Это была именно она. Мне до чертиков неприятно. Мое опьянение как ветром сдуло, и я долго смотрю на дверь, за которой она скрылась. Покрывшись испариной, я говорю, что, пожалуй, пойду и лягу. Моя красота нуждается в продолжительном сне. Все рыдают, трагедия да и только. Впрочем, для меня тоже. Но упаси меня. Боже, увидеть эту девушку еще раз. Хватит и одного. Поэтому я наливаю стакан колы и топаю в свою комнату. На всякий случай я запираю дверь. И ложусь читать, потому что спать сейчас в нашей квартире, естественно, невозможно. Я беру комиксы, которые читал уже не меньше четырнадцати раз. А потом захожу в интернет и начинаю искать лакомые фактики.

Но дело движется медленно. Тот, кто рылся в сети в субботу вечером, знает, о чем я говорю. И все-таки мне удается найти несколько золотых крупинок. Например: более 99,9 % животных, которые когда-либо жили на Земле, умерли еще до появления человека. (Хотелось бы также узнать, каким образом это подсчитали.)

Среднестатистическая молния бывает от пяти до десяти сантиметров в ширину и примерно три километра в длину. Обычная домовая муха пролетает за час около восьми километров. Жирафы не умеют плавать. У улитки бывает до двадцати пяти тысяч зубов. 18 февраля 1979 в Сахаре шел снег. Когда луна стоит у нас над головой, мы из-за некоторых свойств силы притяжения весим чуть-чуть меньше. (Узнав об этом, я подхожу к окну и проверяю. И верно, луна стоит почти прямо над нашим домом. И я, Адам, козел, свободный человек, акула и лестничный акробат, вешу чуть-чуть меньше. Мне кажется, я это даже чувствую…)

В это время Сёс стучит в мою дверь и просит выйти из интернета. Им надо вызвать такси. Что ж, пожалуйста, я не возражаю. Три часа ночи, и я засыпаю быстрее, чем средний человек, которому требуется целых семь минут, чтобы, сопя, добраться до страны снов.

Я постарался встать раньше Сёс. Во всяком случае, раньше восьми Сёс гарантированно еще дрыхнет в своей кровати. У меня возник план. Я иду в спальню родителей. Кровать, шкаф, комод, тумбочки… и — самое важное в моем плане — папашин письменный стол. У папаши старинный небольшой письменный стол с доской, которая опускается впереди и запирает доступ к ящикам. Но этот замок даже слепой трехлетний ребенок за пять секунд откроет с помощью пластмассовой палочки с ваткой для чистки ушей. Я открываю замок и начинаю рыться в папашиных семи маленьких и больших ящичках. Сейчас я пойму, кто мой отец: убийца, зомби, индеец или Дон Жуан.