Аркадий Млодик - Дарю веснушки

Я кулак не разжимаю. Боюсь подвоха.

— Заставьте его показать жука, — просит Лёнька директора.

Я раскрыл кулак и вправду увидел жука. Обрадовался, что ещё шевелится. Анатолий Анатольевич подошёл ко мне, посмотрел на жука и сказал:

— Для начала и такой почин неплох. Я внимательно рассматривал жука.

— И совсем это не редкий экспонат, — зашептала мне Лида.—А противнейший навозный жук.

После звонка я кинулся к Лёньке Булину.

— Зачем сунул мне навозную дрянь?

— А ты зачем мне кулаком грозил?

— Я не тебе. Я — Антону.

— А мне зачем?—возмутился Милеев.

— Чтобы шуточки свои на других пробовал!

— Ну и что? Драться хочешь?—спросил Антон.

— Не хочу.

— И я не хочу.

— А я хочу, — лезет ко мне Булин. — Ты пари проиграл!

— Нет, ты проиграл! — оттолкнул я его.

— Пей свою касторку! И всё!

Ребята спросили, что за пари. Мы им рассказали. Антон первым заявил:

— Пари неправильное.

— Почему? — закричал я в один голос с Булиным.

— Потому, что Ильюшин видел голубей и хотел обмануть Булина. А Булин знал, что у него нет голубятни, и хотел обмануть Ильюшина. Такое пари-— жульничество! И хватит спорить! — Антоша вырвал у меня из рук бутылку. — Касторку выкину. Пари не было.

— Вот так... Всегда за Веснухина заступаетесь, — захныкал Булин.

В коридоре ребята шумели, обсуждали новость о «выигранном» мною автомобиле.

— Ильюшин! Тебе что выпало: «жигули» или «запорожец»? — обратился ко мне Сашка Белов из пятого «а».

Раньше он меня всегда Веснухиным дразнил. — Ещё неизвестно, — ответил ему.

— Почему неизвестно? Скрытничаешь? — пристали ко мне его дружки.

Остальные ребята даже и спрашивать не стали. Рассуждают между собой, как будто меня нет.

— Если «победа» — классно! ..

— Не! «Победу» по лотерее не дадут.

— Он боится, как бы катать нас не пришлось...

— Его ещё и самого не пустят за руль. У него даже для мотоцикла прав нет...

Девчонки около мальчишек толкутся. Ничего в машинах не понимают, а туда же... Рассуждают.

— Ну и везёт же Лидке Михайловой! — сказала Вера Красавина Машке Луковой. — Будет раскатывать на машине. Вовсе возгордится. Вот увидишь, станет уверять, что веснушки в моду вошли.

— Не знаю, не знаю! — ответила Лукова. — Мне бы хоть «Чайку»! Или целый замок! Ни за что не согласилась бы выйти замуж за веснушчатого. Ни за какие блага!

Это так меня разозлило, что я крикнул на весь коридор:

— Ничего я не выиграл! И выигрывать не собираюсь! Вот и всё!

Хлопнул дверью и вернулся в свой класс. Там за партой одна Лида сидела. Завтракать в такую рань собралась.

— Почему директор выбрал меня шефствовать? — спросила она.

— Откуда я знаю! Дай-ка лучше чего-нибудь пожевать.

Лида протянула мне зефирину и две конфеты.

— Ты сама-то сладостями не очень... — предупредил я её. — От них, бабушка говорит, толстеют.

На большой перемене директор встретил меня и Лиду на лестнице. Привёл нас на самый верх в совершенно пустую комнату. Там висели три клетки с птицами.

— Здесь и обживайтесь, — сказал он. — Соседями вашими будут художники. С ними не ссорьтесь. Разбогатеем, предоставлю вам, как обещал, кабинет. Учитель по труду научит вас мастерить клетки. Биолог подскажет, чем и как кормить питомцев. Побольше с ним консультируйтесь. Привлекайте ребят. Станьте друзьями природы. Успеха вам!

И ушёл.

Как «обживаться», я не понимал. Надо было подумать. Но Лидка сунулась со своими вопросами:

— Змеи у нас будут?

— А у тебя дома их много?

— Ни одной. Я боюсь их.

— Зачем спрашиваешь?

— Просто так. Очень красиво звучит: шефы над змеями! А мух мы будем здесь разводить? Кормить змей чем-то надо.

— Оставь ты этих проклятых мух! Слышать о них не могу. Скажи лучше: монеты у тебя есть? В буфет надо сходить. Птицы есть хотят.

Лида убежала в буфет.

Надеялся — побуду один, всё обдумаю. Так бабушка и тут меня разыскала. Завтрак принесла.

— Как тебе, бабуля, не стыдно?! Ребята могут увидеть! Мне же такое поручение дали: шеф над змеями!

Но аппетит у меня был зверский, и я бросился опустошать бабушкины судочки.

— Это и есть, что ли, твои змеи? — спросила меня бабушка, кивая на птиц.

— Не змеи это. Птицы. Сама видишь. А змеи, может, будут. А может, и нет. Главное, что я стал звериным шефом. Змеи ведь тоже звери.

— Пресмыкающиеся они, Ильюша. Ты что, и этого не знаешь?

Я сделал вид, что не расслышал.