Одетт Жуайе - Дневник Дельфины

Мама повторяла:

— Дельфина, Дельфина, идем, идем, моя доченька…

Я не шевелилась.

— Идем… Идем… Пора в Оперу!

Тут я наконец призналась во всем. Сказала правду. Но мама ее уже знала. Она все узнала в театре, а когда вернулась домой, то нашла письмо, которое я, уходя, оставила на виду.

— Нужно идти в Оперу…

— Я же не могу, мамочка, меня выгнали!

Мама смеялась и плакала одновременно. Она говорила очень нежно, но убедительно:

— Я говорю тебе: надо идти в Оперу. Сегодня вечером репетиция, в восемь часов. Месье Барлоф рассчитывает на тебя, ты не должна заставлять его ждать.

Месье Барлоф… Я не могла поверить. Но мама заулыбалась еще больше, и в ее улыбке я прочитала прощение. Но она сказала мне с упреком:

— Мне-то ведь, мне-то ты можешь поверить!

Господи! Я ожила! Кошмар рассеялся! Черная река, берег, ночь — на все это я смотрела теперь совершенно другими глазами… Ко мне возвращались счастье и надежда…

Мама взяла меня за руку. Шофер грузовика глядел на нас во все глаза. Какой он милый, этот шофер! Он крикнул:

— А теперь, дамы и господа, в машину! Конечная остановка — Гранд-Опера!

Фредерик помог нам с мамой забраться на сиденье. Большой грузовик отчалил, и в таком вот экипаже я вернулась в Оперу.

Мама, конечно же, не соврала мне. Я снова заняла свое место. Это настоящий роман! Я запомню это на всю жизнь. Дама из полиции — просто чудо, и даже Дюдю, в конце концов, захотел помогать ей в расследовании. И они нашли виновную —более виновную, чем мы, потому что мы-то всего лишь хотели поиграть на крыше.

Оказалось, что нас там заперла… Жюли! Да-да, Жюли! Она призналась сама, когда инспекторша расставила ей ловушку. А исчезнувший ключ Жюли просто-напросто спрятала в моих вещах! Тайна открылась, когда Вера стала перекладывать мои вещи к себе в шкафчик, как мы договорились с Марселиной: ключ упал. Бац! — и Мерседес увидела его. Она тут же позвала даму из полиции. А та, кажется, положила ключ обратно в мои вещи, а вещи — ко мне в шкафчик, попросив Веру и Мерседес хранить молчание.

На следующий день во время урока танца дама из полиции и Дюдю сняли отпечатки пальцев у всех учениц, как у гангстеров. Тогда, понимая всю серьезность дела, девочки стали признаваться, одна за другой. Все-таки они хорошие подруги… Но в чем никто не хотел признаваться — это в том, что запер дверь, чтобы нас наказали: Бернадетту и меня. Они плакали и говорили, что это уже не игрушки. Ну, и во время репетиции Жюли нашла возможность пробраться в гримерку, когда там никого не должно было быть. История с отпечатками пальцев напугала ее. Но она не знала, что за ней все время следят, как за настоящим преступником: Дюмонтье — на сцене, инспекторша — за кулисами, Мерседес — в гримерке. И инспекторша угадала: Жюли решила забрать ключ!

Она поднялась в гримерку, стала рыться в моих вещах, и тут — это для нее было ужасно! — Мерседес включила полный свет. Так Жюли попала в ловушку.

— Ты знаешь, что теперь тебе надо сделать, — сказала ей Мерседес.

Жюли пыталась сопротивляться, но Мерседес была строга:

— Иди. Иди и признайся!

Ну, Жюли и вышла из гримерки. На ней был мой костюм Галатеи, она спустилась на сцену. Кажется, она плакала. Вот когда наступил ее черед! Репетицию остановили, месье Барлоф и мадемуазель Лоренц подошли к ней, а она стояла неподвижно перед инспекторшей с обвинявшим ее ключом в руке.

Все, все осуждали ее! Представляете, в каком она была состоянии! Я думаю, после подобной истории ей придется уйти из школы. Но, в общем-то, мне ее жалко: она ведь очень хорошо танцует. Из нее могла бы выйти настоящая звезда. Но вот ведь как: балерина не имеет права делать неверные шаги ни на сцене, ни в жизни. Я кое-что поняла и никогда этого не забуду. Скажу только, что я предпочитаю оставаться на своем месте, чем быть на месте Жюли.

Никогда не думала, что мой первый самый счастливый день одновременно станет и самым несчастливым!

Но, в конце концов, все для меня уладилось, хотя, я повторяю, мне жалко Жюли. Я обещала вести себя хорошо и буду вести себя хорошо, буду примерной, как какая-нибудь девочка из книжки. У меня теперь снова есть моя роль и месье Барлоф. И гораздо лучше быть Галатеей, чем Жанной д'Арк!