Дмитрий Суслин - Валентинка

– А морская капуста зачем? – удивленно спросил я, когда в магазине Лешка снял с полки консервы.

– Я по радио слышал, что от морской капусты кости быстрее срастаются, – важно ответил Лешка.

– Тогда, конечно, бери, – поддержал его я.

Дома Лешка к продуктам добавил парочку роботов, человека-паука, пистолет с присоской, книжку про капитана Краснобаева и электронную игру.

– Чтобы Антон не скучал, – объяснил он мне.

Через час мы были в больнице. Сначала мы растерялись, когда увидели длинные коридоры, снующий взад и вперед медперсонал, но Катя взяла инициативу в свои руки.

– Нам нужно найти гардероб и получить белые халаты, – сказала она. – Я знаю. Мы к бабушке в больницу ходили. Там в палату пускают только в халатах.

Она преградила дорогу какому-то врачу, так что тот вынужден был остановиться, и спросила:

– Где тут у вас гардероб и список больных?

– В конце коридора, – быстро ответил тот, обошел Катю и опять куда-то заспешил.

– За мной! – скомандовала Катя.

Старушка гардеробщица выдала нам четыре белых халата и бахилы – полиэтиленовые мешки, которые надевают на обувь. Мы нарядились и стали очень смешными, потому что халаты были длинные, а ноги в бахилах казались непомерно большими, как у утят в диснеевских мультфильмах.

– Где у вас список больных? – спросила Катя гардеробщицу.

– А вот на стене висит, – ответила старушка.

Мы подбежали к списку и стали искать фамилию Антона.

– Вот он! – после долгих поисков наконец воскликнул Лешка. – Антонов Антон, четыреста шестнадцатая палата!

– Тихо ты! – зашипела на Лешку Катя. – Если ты так будешь кричать, нас отсюда прогонят.

Лешка сразу затих, и все мы тоже стали серьезными.

– Четыреста шестнадцатая палата на каком этаже? – спросила Катя у гардеробщицы.

– На четвертом.

– За мной! – опять скомандовала Катя. – И ведите себя тихо. Больница это вам не школа.

Мы без разговоров выскочили на лестницу и стали подниматься. На четвертом этаже мы прошмыгнули в стеклянную дверь с надписью «Ортопедическое отделение» и опять оказались в длинном коридоре с многочисленными дверями по бокам.

Мы быстро нашли нужную палату и ввалились внутрь.

Здесь стояли три кровати. Одна, которая находилась у окна, была пуста. Около двери лежал Антон, нога у него была в гипсе и задрана вверх. На другой кровати лежала девочка, и у нее точно так же, как и у Антона, была поднята загипсованная нога. Я сразу заметил, что глаза у девочки были очень красивые. Только очень печальные.

И Антон, и девочка уставились на нас, будто увидели приведений.

– Ребята! Вы? – Лицо Антона расплылось в улыбке.

– Мы, а то кто же? – проворчал Лешка, подходя к кровати Антона и протягивая ему пакет. – Вот, мы тебе передачу принесли.

Катя и Ванька подошли с другой стороны.

– Как ты нас напугал вчера! – сказала Катя.

– Как дела, Антоха? – спросил Ванька. – Скоро выздоровеешь?

– Да вот! – развел руками Антон и жалобно посмотрел на нас.

– А почему тебя вместе с девчонкой поместили? – кивнув на соседнюю кровать, спросил Ванька.

– Это временно, – стал оправдываться Антон. – С местами у них тут напряженка. Мальчишечьи палаты все переполнены.

– Ну и дела! – удивился Ванька. – Много, значит, нашего брата калечится.

– Много, – согласился Антон и погладил загипсованную ногу.

– Болит? – спросил тихим голосом Лешка.

– Болит, – вздохнул Антон. – Еще как! Говорят, месяц болеть будет.

– Кошмар! – воскликнула Катя и даже лицо руками закрыла.

– Как хорошо, что вы пришли, – счастливо вздохнул Антон. – Мама у меня уже была. Она недавно ушла. А теперь вот вы.

– Мы к тебе каждый день ходить будем, – сказал Лешка. – Пока тебя не выпишут. Верно, пацаны?

– Точно! – ответили мы с Ванькой.

– Спасибо, – сказал Антон.

– Да ладно, что мы, не друзья что ли?

Антон заглянул в пакет и стал вытаскивать из него гостинцы.

– Ты, главное, морскую капусту ешь, – поучал его Лешка.

– Во-во, – соглашался с ним Ванька, – в ней кальций. Мы тебе еще завтра принесем.

Пока мы разговаривали с Антоном, Катя подошла к девочке и спросила:

– Как тебя зовут?

– Оля, – тихо и серьезно ответила девочка.

Катя осторожно дотронулась до Олиной загипсованной ноги и тут же отдернула руку.

– Ты тоже ногу сломала?

– Да.

– Давно? Откуда-то упала? Или играла во что-нибудь?

Девочка ничего не ответила.

– Чего молчишь? – допытывалась Катя.

Девочка опять промолчала, только сжала губы. Я посмотрел на нее, и мне захотелось сделать ей что-нибудь приятное. Если бы я был волшебником, то вылечил бы ее за одну секунду. Но я не волшебник, и поэтому только стоял и смотрел на нее. А она смотрела то на меня, то на Катю и молчала.