Ольга Русанова - Сестры

Вот и началась она, хлопотливая московская жизнь!

— Тут ваша почта! — Сосед просунул в дверь кипу газет и писем.

Нина Андреевна узнала знакомый почерк и с волнением распечатала большой белый конверт:

«…если бы ты видела, мамочка, как я загорела! Словно в Артеке, а не в Арктике. Солнце у нас не заходит круглые сутки и жаркое…»

Это было долгожданное письмо от Наташи.

«Мы тут такое полеводство развели… Я руковожу опытным участком. Ты подумай: Крайний Север — и поля зазеленеют! Это же поэма!..»

«Вот всегда она так… — вздохнула Нина Андреевна. — Хоть бы о себе написала: как устроилась, как с квартирой, есть ли паровое отопление. Одни поэмы в голове!.. И все-таки молодец Наталка, правильным путем идет!»

Она отложила конверт в сторону.

А это что за письмо? От бывших учеников. Помнят ее ребятки! Впрочем, какие же это ребятки! Один стал полковником, другой — профессором, третий — ученый садовод.

Улыбаясь про себя, Нина Андреевна развернула сегодняшнюю «Комсомольскую правду». Вот, наконец-то они появились, «Заметки педагога Н. Карелиной»! Просмотрела статью и поднялась — в детский дом пора!

В старом особняке Карелину радостно встретили и ученицы и Мария Михайловна.

— Пришла вашу Женю проведать, — сказала Нина Андреевна, усаживаясь на мягкий, пружинящий диван в кабинете директора.

Мария Михайловна приветливо сказала:

— Женя скоро вернется. Она в школу пошла с девочками.

Женя, Нина, Лида и Шура в это время уже подходили к школе. Женя еще несколько дней назад сдала последний экзамен и сегодня должна была узнать, в какой класс ее приняли. С волнением она поднялась на крыльцо. На стеклянной двери висел большой белый лист. На нем крупными, четкими буквами было напечатано:

«Пятый класс «В»:

Байкова Людмила… Лихачева Майя… Максимова…»

— В пятый… — тихо проговорила Женя. — Неужели в пятый?

Ей все еще не верилось.

— Да вот же: Максимова Евгения! — Лида ткнула пальцем в список. — Вместе будем в школу ходить.

— Вот что значит выдержка! — сказала Шура торжественно и как-то даже строго. — Поздравляю!

Нина хотела закричать: «Я знала! Знала!», но не решилась. В школе ведь нельзя шуметь, сколько раз ей старшие говорили. Зато дома она еще с порога закричала что было сил:

— Женечку в пятый «В» приняли! Мы на дверях читали!

Из кабинета директора выскочила дежурная Галя Платонова.

— Тише вы! — Она замахала руками и показала на дверь: — Там Нина Андреевна!

Девочки переглянулись, помедлили — кто первый?

Первой вошла Женя. За ней Нина.

На большом диване среди своих учениц сидела Карелина.

— Вот они наконец! — улыбнулась она девочкам и притянула к себе Женю. — Молодец, хорошо поработала! Но только помни, Женя: мало взять крепость — надо ее удержать! А вот тебе подарок. — Она торжественно вручила Жене небольшой пакет.

Женя развернула твердую мохнатую бумагу и увидела тетрадь в красивом коричневом переплете.

— Это тебе для грамматики, — объяснила Нина Андреевна. — Будем вместе за четвертый класс повторять. Приходи ко мне домой. С Тамарой Петровной мы уже обо всем договорились.

Нинины глаза стали круглыми. Почему это Жене все дарят грамматику? То Лида дарила, то Витя, а теперь вот учительница. И что это такое — грамматика?

Стараясь заглянуть в тетрадь, она поднялась на носки и вытянула шею.

— Уж эта коза-дереза тут как тут! — Мария Михайловна покачала головой.

Женя чуть сдвинула брови.

Нина с виноватым видом отошла и села на ручку дивана. Она старалась не шелохнуться и только изредка посматривала на Женю.

— Скажите, какая она у вас примерная! А я-то думала — озорница! — Нина Андреевна поманила Нину, взяла за круглый подбородок. — Вообще, Мария Михайловна, должна вам заметить: чем чаще я у вас бываю, тем больше мне у вас нравится.

Мария Михайловна просияла, услышав похвалу старой, всеми уважаемой, строгой учительницы.

— Очень рада, что вам у нас нравится, — сказала она, распахивая окошко.

Под окнами на улице ходил Витя Токарев. Он пришел спросить, как у Жени с экзаменами, но не решался войти в дом, а надеялся, что кто-нибудь из знакомых девочек выглянет в окошко. Только комнаты казались почему-то пустыми. И вдруг одно окошко со стуком распахнулось. На подоконнике виднелись игрушки — девочки принесли их, чтобы показать учительнице.

Витя подошел поближе, подождал. Никто не показывался. Тогда, потеряв терпение, он сорвал с головы свою выгоревшую серую кепку, размахнулся и швырнул в окно.