Михаил Герчик - Солнечный круг

— Замолчи ты наконец, рыжий хвастунишка! — заканчивает Лера, и мы только что в костер не валимся от хохота.

Весь хлам и мусор вынесены, паутина сметена. В нашей штаб-квартире пусто и голо, как в осеннем лесу. Остались лишь стол и две табуретки понадежней — они нам служат вместо кóзел, да груда стройматериалов: раствора, мела, цемента, красок, шпаклевки… На днях подвезут доски.

Руководит ремонтом Павел Петрович, Витькин отец, «главремрук», как мы его называем. Он снабдил нас инструментом: шпателями — маленькими железными и деревянными лопаточками, мастерками, кистями, паралоновым валиком на длинной палке, которым красят стены, — и теперь только похаживает да покрикивает.

Мне достается чаще всех.

— Ну кто ж так работает, глиняные твои руки, деревянная голова! Что же ты шпатель двумя пальчиками держишь, возьми его как следует, не бойся, не сломается!! Это ж тебе не эскимо на палочке… рабочий инструмент!! Не ленись, не зевай, поровнее растирай…

Я и Витька подшпаклевываем потолок, Ростик, Жека и Лера — стены, Валик, Андрей и Наташа — ребята, которые помогали нам вытаскивать мусор, — штукатурят кирпичную перегородку. Мы еще не рассказали им о «Черной стреле», это для них вроде испытательного срока. Если пройду! — примем, хотя вся троица перешла всего в шестой класс. «Вы закиснете, если не будете расти», — сказал отец. Видимо, он прав: больше ребят — интереснее.

Шпаклевать — это очень просто. Набираешь шпателем шпаклевки — такая серая вязкая каша — и шлеп на раковину. Потом растираешь. Бетон делается гладким-гладким. Вот только шея здорово болит, потому что голову приходится все время задирать, когда потолок шпаклюешь, и пальцы быстро немеют. Немножко поработаешь — шпатель из рук валится. Будто он целый пуд весит. Тогда Лера устраивает «физкультминутки».

— Внимание! — кричит она и вытягивает руки. — Делай за мной! Потолок мы шпаклевали, наши пальчики устали, а сейчас мы отдохнем — шпаклевать опять начнем!

Мы сжимаем и разжимаем пальцы, как первоклашки. А что — помогает…

В самый разгар работы в подвал заглядывает Африкан Гермогенович.

— Здорово, орлы? Как дела? — бодро спрашивает он.

— Дела идут, контора пишет… — хмурится Павел Петрович.

— Какую имеете нужду? — Африкан Гермогенович с готовностью достает из кармана пухлую записную книжку.

— Доски нужны. Пока не настелем пол и не сделаем дверь — никакого фронта работы. Топчемся на пятачках.

— Все ясно! Завтра, понимаешь, будут доски. Что еще?

— Срочно нужен электрошнур для внутренней проводки, иначе задержится перетирка потолка и стен, четырехметровая жестяная труба или листов десять оцинкованной жести, вентилятор, чтоб сделать вытяжку, клеевая лимонная краска… — перечисляет Павел Петрович, и Африкан Гермогенович хватается за голову.

— Вентилятор! — стонет он. — Оцинкованная жесть!.. Лимон! А мраморные колонны вам не нужны? У меня на складе парочка завалялась, могу, понимаешь, подбросить!.. Да это ж дефицит, понимаешь, дефицит, ты ж сам строитель, должон знать!

— Колонны нам не нужны, — пожимает плечами Павел Петрович. — Архитектурными излишествами, а также ненужным украшательством не занимаемся. А без вытяжки тут дышать нечем Детворе нужны всегда…

— Солнце, воздух и вода! — не сговариваясь, подхватываем мы.

Африкан Гермогенович багровеет.

— Издеваетесь! — Его громыхающий бас прокатывается по всему подвалу. — Шуточки строите?!

Мы хором кидаемся его успокаивать:

— Да что вы, Африкан Гермогенович! Да у нас и в мыслях не было!.. Да разве мы себе такое позволим!..

— Ладно, ладно, фармазоны, — отходит он. — Грабьте меня, пользуйтесь случаем — транжирьте государственные денежки. А почему моего жеребца здесь нету? Непорядок, непорядок, нельзя от коллектива отрываться. Сейчас взашей пригоню. Уж ты, Павел Петрович, его тоже вовлеки, нечего хвосты собакам крутить, раз, понимаешь, общественность вкалывает. А вентилятор я вам добуду, валяется где-то списанный. Антон Александрович его до дела доведет. Физкульт-привет и наилучшие пожелания!

Он исчезает, а вскоре в берете, натянутом на самые брови, является Африкан-младший.

Хмуро оглядывается.

— Зачем звали?

— Звали? — удивляется Павел Петрович. — По-моему, ты сам пришел…

Африкан ковыряет носком туфли землю.

— Так я и уйти могу…

— Пожалуйста, мы никого силой не держим. — Павел Петрович поправляет на голове пилотку из газеты, берет молоток и зубило — он рубит канал для внутренней проводки.