Герман Матвеев - Первая весна

— Не нашли картошку? — спросила девочка, оглянувшись на скрип двери.

— Разве её теперь найдёшь? — мрачно ответил Ваня.

— Как же вы будете теперь? — Она передвинула простыню и, видя, что тот молчит, предложила: — Ты садись.

Ваня сел на табуретку и стал наблюдать за работой. Утюг плавно скользил по морщинистой поверхности полотна, оставляя за собой гладкий, чуть парящий след. Было видно, что девочка работает с охотой. Ей нравилось превращать бесформенные, скомканные клубки в красивые, чистые вещи.

— Ваня, давай напишем письмо Светлане. Пускай она попросит у Степана Владимировича ещё клубней, — предложила Зина. — Хочешь, я им напишу?

— Нет. Чего там просить… Я придумал другое.

— А что?

— Отдайте нам одну картошку, и пускай будет поровну. Тогда никому не обидно.

— Ну, вот еще чего выдумал! — вырвалось у Зины, но она сейчас же спохватилась.

— Да разве я могу одна решить? — поправилась она. — Надо бригаду спросить. Если бы картошки были мои, то я бы с удовольствием!

— А ты спроси их, — посоветовал Ваня. — Если у нас картошки не будет, то и соревнования не будет. Светлана пишет, что всё равно урожай разделят и высчитают, сколько приходится на одну картошку.

— А ты которую хочешь? — спросила Зина, подумав: — „Камераз“ или „северную розу“?

— А всё равно. Которую не жалко.

— Ну, хорошо. Я спрошу у девочек и завтра отдам.

На этом разговор был закончен, но Ваня не уходил. Ему хотелось чем-нибудь отблагодарить Зину. Выждав, когда она поставит утюг на плиту, он вытащил из кармана письмо Светланы и протянул ей:

— Хочешь им написать?

Девочка сразу догадалась, что это за письмо, и смутилась.

— А зачем… Оно же тебе написано, — неуверенно сказала она.

— Ну так что? Они общие шефы, а не мои.

Зина перечитала письмо с каким-то неизвестным ей, волнующим чувством, совсем не так, как Ваня. Может быть, это было потому, что она поверила и придавала большое значение их дружбе и шефству, а Ваня был равнодушен и не особенно надеялся на Серёжу.

— А ты уже ответил? — спросила Зина.

— Да!

— А что я напишу? — спросила Зина.

— Ты бригадир… вот и пиши про девочек.

Эти простые слова сразу рассеяли все сомнения. На самом деле, чего она стесняется? Серёжа и Светлана такие же обыкновенные ребята, как и она, и будут, наверно, рады получить письмо от колхозных друзей.

Зина не стала откладывать встречу с подругами до завтра. Закончив работу, она решила повидать их сегодня же и поговорить с каждой в отдельности.

Катя Миронова мыла пол. Матери её дома не было.

— Садись, Зина, — предложила Катя. — Я сейчас!

— Нет. Я по делу забежала.

Катя знала о пропаже картофеля, и поэтому Зина коротко рассказала только о предложении Вани.

— Конечно, отдай одну, — согласилась Катя и добавила: — только ту, где десять глазков.

Оля Тигунова только что вернулась из бани и пила чай. Красная, с завязанными белым платком волосами, в лёгком платье, она дула на блюдце, и при этом не только щёки её, но и вся она казалась круглой, как мячик.

— Ой, Зина, прямо умираю — пить хочу, а он горячий! — пожаловалась Оля и, как всегда, засмеялась. — Прямо как огонь.

Услышав о просьбе мальчиков, Оля посмотрела на Зину большими, круглыми от удивления глазами.

— А что ты спрашиваешь?.. Картошка же не моя…

— Фу, какая! Ты же в бригаде состоишь, потому я и спрашиваю! — с досадой сказала Зина. — Разве тебе всё равно?

— Так я же не могу распоряжаться картошкой, если она не моя.

— Ты не можешь, и я не могу, а все мы можем! — пояснила Зина.

Оля подумала и пожала плечами:

— Если хочешь, — отдавай. Всё равно у нас больше.

Следующей была Тося, которую Зина встретила на улице.

Узнав о просьбе, Тося принялась горячо возражать. Но возражения её были какие-то странные:

— Ой! Мальчишки и так задаются, а им еще картошку отдавать? Пускай сами достают…

Пришлось уговаривать. Зина терпеливо начала объяснять подруге самые простые, как ей казалось, вещи, но Тося упрямо стояла на своём:

— Всё равно они и спасибо не скажут. Знаю я их. Они рады на готовенькое-то…

В конце концов Зина рассердилась и заявила, что они и без неё обойдутся. Большинством голосов постановят — и весь разговор.

— Пожалуйста, постановляйте! — сказала Тося. — А я всё равно не согласна!

— У тебя совести нет!