Ирена Юргелевич - Чужой

Парень не отвечает и продолжает шагать, обходя загораживающих ему дорогу детишек.

— Слышишь, он тебя зовет, — окликает его Юлек.

— Ну и что? — Зенек явно раздосадован. — Пошли отсюда.

Но Юлек не в силах отказаться от славы. Он тянет приятеля за руку, их окружают, Вишенка и Уля остаются в стороне.

— Откуда ты? — снова спрашивает продавец.

— А на что вам?

— Да просто всем интересно, — добродушно смеется продавец. — Отличный номер ты проделал, вот все и хотят узнать. Про тебя и в газету написать стоит. Как тебя зовут?

— Его зовут Зенек, — с гордостью сообщает Юлек. — Зенек Вуй…

— Зенек Вуйтчак, — быстро прерывает его Зенек и решительно выбирается из кольца любопытных.

— Зенек! — удивленно говорит Юлек, едва поспевая за ним. — Ведь твоя фамилия Вуйчик, а не Вуйтчак!

— Ну и что? — сердито спрашивает Зенек. — В газету писать собрался, идиот!

— А ты не хочешь?.. — Юлек поражен.

— Конечно, нет.

— Почему? — спрашивает Мариан, недоуменно морща лоб. Ведь человеку, совершившему такой подвиг, должно быть приятно прочитать об этом в газете.

— Не хочу, и все тут! — Зенек презрительно кривит губы. И, чтоб положить конец разговору, он отмечает, что небо прояснилось. Юлек умолкает. Увидеть свое имя в газете… И все бы читали, все! Как о тех ребятах, которые предотвратили крушение поезда. А Зенек вовсе этим не интересуется, ему это не нужно… Сердце Юлека снова наполняется изумлением и восторгом.

Ребята догоняют Вишенку и Улю, и все вместе отправляются домой. Зенек идет между братьями, девочки позади.

Обе не отводят глаз от складной фигуры идущего впереди парня.

— Где ты научился править лошадью? — спрашивает Мариан. Этим вопросом он хочет выразить свое восхищение. Ни за что на свете он не стал бы говорить о своих чувствах прямо — такие вещи говорить не следует, это выглядит очень глупо. Да и Зенек не захотел бы ничего такого услышать.

— У дедушки, — отвечает Зенек. — В деревне.

Юлека занимает другое. Знал ли Зенек с самого начала, что надо свернуть на луг, или решил сделать это в последнюю секунду?

Зенек смеется:

— А зачем мне было сворачивать, если б не машина? Я думал только, как бы проскочить мимо барьеров. Ну, а когда вынырнула машина, тут уж делать нечего, пришлось свернуть.

— Там такой крутой спуск, могли ведь опрокинуться!

— Конечно, могли! Да уж лучше опрокинуться, чем попасть под машину. Что бы от нас осталось? Мокрое место!

— Уля, — тихо говорит Вишенка, — ведь Зенек мог погибнуть..

— Да…

— А он идет себе как ни в чем не бывало. Как будто ничего особенного не случилось. Ты заметила?

— Да…

Вот и снова бетонный мост через Млынувку. Ребята шагают бодро, ноги под горку сами идут. После пережитого волнения все развеселились. Как хорошо, что Зенек опять с ними! Ветер приятно холодит разгоряченные лица, треплет волосы. Небо прояснилось, в разрывах между тучами виднеются голубые проемы, то там, то тут скользнет по полям солнечный луч, и сразу все краски становятся ярче.

На мосту, конечно, минутку постояли. Юлек бросил в воду щепку и разогнал стайку рыбок. Потом отправились дальше, вдоль живой изгороди, за которой был сад. Проходя мимо калитки, Зенек обогнал остальных, заглянул внутрь и тихонько засмеялся. Немного дальше, там, где изгородь заворачивала под прямым углом и отделяла сад от поля, он остановился, опять хмыкнул и, небрежно тряхнув головой, сказал вполголоса:

— Никого нет. Я пойду. А вы как хотите.

— За яблоками? — прошептал Юлек.

— Кто боится, может не ходить, — медленно произнес Зенек. — Я никого не заставляю.

— Я пойду с тобой! — крикнул Юлек. — Я нисколько не боюсь. Пошли, Мариан!

Мариан не двигался с места. Он был в полной растерянности. Что делать? Нельзя же, чтобы такой парень, как Зенек, считал его трусом!..

— Ну, Мариан! — крикнул Юлек. Вишенка блеснула глазами, она решилась.

— Боишься? — задорно спросила она Мариана. — А я ни чуточки!

У Мариана пересохло в горле. Он не хотел идти! Ни за что! Но остаться, а все пойдут — с Зенеком… И Вишенка тоже пойдет…

— Ладно, — пробормотал он сквозь зубы.

— А Уля? — В вопросе Юлека прозвучало некоторое презрение. — Уля небось сама не своя со страху…

— Оставь ее в покое! — резко приказал Зенек. — Пусть делает как хочет. Девочки для такого дела не годятся.

— А я гожусь! — упрямо возразила Вишенка.

Они спустились вниз. Шли осторожно, как в тот раз, когда выслеживали птицу.

Уля идет позади всех. Она слышит перед собой взволнованное дыхание Вишенки. Судорожно хватает ее за руку. Вишенка оборачивается: