Юрий Олеша - Три Толстяка

Собака стояла над откосом и, невидимому, не хотела нападать снова.

Вполне удовлетворенная вкусом Лапитуповой икры, она виляла хвостом и широко улыбалась, свесив розовый, блестящий язык.

СПРОСИТЕ доктора Гаспара Арнери, — ответил гимнаст Тибул на вопрос, почему он стал негром.

Но и не спрашивая доктора Гаспара, можно догадаться о причине. Вспомним: Тибулу удалось скрыться с поля сражения; вспомним: гвардейцы охотились на него, они сжигали рабочие кварталы, они подняли стрельбу на Площади Звезды. Тибул нашел убежище в доме доктора Гаспара. Но и тут каждую минуту его могли найти. Опасность была очевидна. Слишком многие знали его в лицо.

Любой лавочник был на стороне Трех Толстяков, потому что сам был толст и богат. Всякий богач, живший по соседству с доктором Гаспаром, мог бы донести гвардейцам о том, что доктор приютил Тибула.

— Вам нужно переменить внешность, — сказал доктор Гаспар в ту ночь, когда Тибул появился в его доме.

И доктор Гаспар сделал Тибула другим.

Он говорил:

— Вы великан. У вас огромная грудная клетка, широкие плечи, блестящие зубы, курчавые жесткие черные волосы. Если бы не белый цвет кожи, вы походили бы на североамериканского негра. Вот и отлично. Я вам помогу стать черным.

Доктор Гаспар Арнери изучил сто наук. Он был очень серьезным человеком, но имел добродушный нрав. Делу время, а потехе час. Иногда он любил развлечься. Но и отдыхая, он оставался ученым. Тогда он приготовлял переводные картинки в подарок для бедных приютских детей; делал удивительные фейерверки, игрушки; строил музыкальные инструменты с голосами неслыханной прелести; составлял новые краски.

— Вот, — сказал он Тибулу, — вот, посмотрите. В этом флаконе бесцветная жидкость. Но, попав на какое-нибудь тело, под влиянием сухого воздуха она окрашивает тело в черный цвет, притом как раз такого лиловатого оттенка, который необходим для негра. А вот в этом флаконе эссенция, уничтожающая эту окраску…

Тибул снял свое трико, сшитое из разноцветных треугольников, и натерся колючей, пахнущей угаром, жидкостью.

Через час он сделался черным.

Тогда вошла тетушка Ганимед со своей мышью. Дальше мы знаем.

Вернемся к доктору Гаспару. Мы расстались с ним в тот момент, когда капитан Бонавентура увез его в черной карете дворцового чиновника.

Карета летела во весь дух. Мы уже знаем, что силач Лапитуп не догнал ее.

В карете было темно. Очутившись внутри, доктор сперва решил, что сидящий рядом с ним чиновник держит на коленях ребенка, девочку, у которой взлохмачены волосы.

Чиновник молчал. Ребенок тоже.

— Простите, не слишком ли много я занял места? — спросил вежливый доктор, приподнимая шляпу.

Чиновник ответил сухо:

— Не беспокойтесь.

Свет мелькал в узких окнах кареты. Через минуту глаза привыкли к темноте. Тогда доктор разглядел длинный нос чиновника и полуопущенные веки и прелестную девочку в нарядном платьице. Девочка казалась очень печальной. И, вероятно, она была бледна, но в сумраке этого нельзя было определить.

«Бедненькая, — подумал доктор Гаспар. — Она, должно быть, больна».

И снова обратился к чиновнику:

— По всей вероятности, требуется моя помощь? Бедное дитя заболело?

— Да, требуется ваша помощь, — ответил длинный нос.

«Нет никакого сомнения, что это племянница одного из Трех Толстяков или маленькая гостья наследника Тутти, — доктор строил свои соображения. — Она богато одета, ее везут из дворца, капитан гвардии ее сопровождает, — ясно, что это очень важная особа. Да, но ведь живых детей не допускают к наследнику Тутти. Каким же образом этот ангелок попал во дворец?»

Доктор терялся в догадках. Он снова попытался завязать разговор с носатым чиновником:

— Скажите, чем больна эта девочка? Неужели дифтеритом?

— Нет, у нее дыра в груди.

— Вы хотите сказать, что у нее не в порядке легкие?

— У нее дыра в груди, — повторил чиновник.

Доктор из вежливости не спорил.

— Бедная девочка, — вздохнул он.

— Это не девочка, а кукла, — сказал чиновник.

Туг карета подъехала к дому доктора.

Чиновник с куклой и капитан Бонавентура вошли вслед за доктором в дом. Доктор принял их в мастерской.

«Если это кукла, то зачем могут понадобиться мои услуги?»

Чиновник начал объяснять, и все стало ясно. Тетушка Ганимед, еще не оправившаяся от утренних волнений, заглядывала в щелку. Она видела страшного капитана Бонавентуру. Он стоял, опираясь на саблю и подрыгивая ногой в огромном сапоге с отворотом. Шпоры его походили на кометы. Тетушка видела печальную, больную девочку в розовом нарядном платьице, которую чиновник усадил в кресло. Девочка опустила голову с растрепанными волосами и, казалось, смотрела вниз, на свои милые ножки в атласных туфельках с золотыми розами вместо помпонов.