На площади Фридхемсплан он увидел папу Мортена — тот копался в помойке. Цацики остановился.
— Держите, — сказал Цацики и протянул ему шарф АИКа. — Так вам будет теплее.
— Как благородно с твоей стороны, — ответил папа Мортена, взглянув на Цацики и не узнав его.
В их окнах горел свет. Цацики показалось, что в окне гостиной он видит Мамашу, но у него не было сил даже помахать ей. Когда он вышел из лифта, она стояла в дверях квартиры.
— Она умерла? — закричал Цацики.
— Кто? — спросила Мамаша и крепко обняла его.
— Рецина! — сквозь слезы выговорил Цацики и уткнулся носом ей в шею. От нее пахло детской отрыжкой.
— Нет, она наконец уснула, — ответила Мамаша. — Я думала, что это ты умер. — И тоже заплакала. — Я в жизни так не волновалась, — продолжила она. — Где ты был?
— Шел пешком от «Хурнстулля», — сказал Цацики. — Я потерял проездной, а денег на билет не было, и меня не пустили в автобус.
— Вот фашист! — воскликнула Мамаша в негодовании. — Как можно не пустить ребенка в автобус, когда на улице такая метель!
И она начала раздевать Цацики, как маленького. Это было очень приятно, потому что сил у него совсем не осталось.
— Цацики, милый, ты же совершенно продрог! Ты мог замерзнуть насмерть. Завтра я позвоню в автопарк. Клянусь, они мне за это ответят!
— А можно я сперва приму ванну? — спросил Цацики.
— Конечно, сейчас наполню.
Цацики прокрался во взрослую спальню, где стояла кроватка Рецины. Его сестра лежала на спине, закинув руки вверх. Соска вывалилась изо рта, она сосала нижнюю губу и ровно дышала, именно так, как должна дышать маленькая девочка.
Цацики наклонился и поцеловал ее.
— Прости, я не хотел, — прошептал он. — Я очень тебя люблю! Четыре раза вокруг Земли и обратно. Вернее, не так, — поправился он. — Пять раз вокруг Земли! А когда ты вырастешь, я буду всегда и всюду ходить с тобой, чтобы ты не оказалась одна на улице в снежную бурю.
Сгоревшие тефтельки и слипшиеся макароны
— Еще две недели?! — воскликнула Мамаша. — В таком случае можешь вообще не возвращаться! Я вышла замуж не для того, чтобы одна воспитывать троих детей, как мать-одиночка!
Мамаша швырнула трубку. Слезы катились у нее из глаз, и Рецина тоже заплакала из сочувствия. Мамаша подняла майку и приготовилась ее кормить — когда Рецина кричала, ей помогала только грудь.
— Дорогая моя, — рыдала Мамаша, поливая слезами Рецину, которую, похоже, ничуть не беспокоили Мамашины чувства до тех пор, пока у нее была еда. — Милая… Прости, что я родила тебя в этот мир.
На сковородке тем временем подгорали тефтельки, а в кастрюле выкипали макароны. Цацики убавил жар и осторожно потыкал угольно-черные тефтели лопаткой. Еще чуть-чуть, и его терпение лопнет. Морген становился противнее с каждым днем, а Мамаша только жаловалась и жалела себя.
— У меня нет никакой жизни, — плакалась она Рецине. — Твой папа катается по миру, а я должна сидеть дома, присматривать за детьми и учить с ними уроки.
Цацики считал, что Мамаша несправедлива к Йорану, потому что он совсем не хотел никуда ехать. А когда звонил Шиповник, она заставляла Цацики врать и говорить ему, что ее нет дома. У нее не было сил выслушивать его претензии.
В кухне возник Мортен и увидел, что их ждало на ужин.
— Идиот, — сказал он, оттолкнув Цацики от плиты. — И откуда у тебя руки растут?
Мортен привык заботиться о себе сам и готовил так же хорошо, как Мамаша, но Цацики соскучился по стряпне Йорана. Ему надоели полуфабрикаты, пицца и «Макдоналдс». Когда Йоран вернется, он никогда больше не будет это есть.
Цацики поставил на стол молоко и кетчуп. Побольше кетчупа — и, глядишь, сойдет. Макароны с сыром уж точно.
— Ужин готов! — крикнул Мортен Мамаше. Та встала наконец с кресла и пришла на кухню.
— И это, по-твоему, ужин? — спросила она, с отвращением глядя на круглые угольки и слипшиеся макароны. И вдруг прыснула со смеху. Тогда засмеялся и Мортен.
— Зато молоко свежее, — захихикал Цацики. — Пустячок, а приятно.
— Балда, — сказала Мамаша и снова зарыдала.
— Идиот, — снова рявкнул Мортен и долбанул Цацики кулаком по плечу, прямо по синяку, который разрастался с каждым днем. — Из-за тебя она опять плачет.
— Сам ты идиот, выродок несчастный! — закричал Цацики. — Решил, что она твоя мама, да?
Он так разозлился, что запустил в Мортена пакет с молоком. Пакет упал на пол и лопнул, молоко залило всю кухню.
Читать дальше