Евгений Рысс - Приключения во дворе

— Ну что ж, пусть папа зайдёт за портсигаром. Мы ему отдадим.

— Ой, вы знаете, папа сейчас в экспедиции на Чукотке.

Слёзы потекли по её щекам, но она их не замечала. А директор смотрел на неё внимательно, спокойно, и невозможно было понять, что он думает.

И в это время на столе зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказал директор в трубку. — Я у телефона. Слушаю вас.

Долго в трубке звучал голос. Слов Анюта не могла разобрать, да они её и не интересовали. Ей-то какое дело было до разговора директора! Она об одном думала: скорее бы он кончил, скорее бы решилась Мишина судьба.

— Всё так, — сказал в трубку директор. — У меня. И уже человек пришёл по этому поводу. Нет, не он, но тоже небольшой. Хорошо, мы сейчас подойдём.

Директор повесил трубку и внимательно посмотрел на Анюту.

— Вот что, Анюта Лотышева, — сказал он, — я тебе отдать портсигар не имею права. Хочешь, пойдём вместе со мной в милицию, и если там разрешат, я портсигар отдам.

— Хорошо, — сказала Анюта, и сердце у неё сжалось. — Я всё объясню. Только, пожалуйста, пожалуйста, пусть Мишу не трогают, хорошо? Он знаете как намучился.

Директор, ничего не отвечая, открыл ящик стола, вынул портсигар — Анюта его узнала, — положил его в карман, вышел из-за стола и протянул руку Анюте.

С ужасом Анюта подумала, что директор боится, как бы она не убежала, что поэтому он хочет вести её за руку. Ну что ж, надо было пережить и это. Только бы в милиции поняли, как всё было на самом деле.

Держась за руку, высокий, полный, лысый человек и худенькая тринадцатилетняя девочка с двумя косичками прошли через магазин и зашагали по тротуару. Анюта шла и отворачивалась от директора, чтобы директор не видел, что слёзы у неё всё текут и текут по щекам и никак не могут остановиться. Оба молчали.

Отделение милиции помещалось в первом этаже высокого нового дома. Иван Степанович и Анюта поднялись на несколько ступенек, прошли по пустынному коридору, выкрашенному голубовато-серой краской, и остановились у двери, на которой висела дощечка с надписью: «Начальник оперативного отдела». Иван Степанович постучал в дверь. «Войдите!» — крикнули из комнаты. Иван Степанович и Анюта вошли.

За письменным столом сидел худощавый, невысокий человек в милицейской форме. На стуле, стоявшем у стены, сидела женщина в синем костюме и белой кофточке. У женщины были чёрные волосы, гладко зачёсанные назад, и лицо казалось бы молодым, если бы не складки у рта.

— Садитесь, — сказал человек, сидевший за столом.

Иван Степанович и Анюта сели.

— Портсигар у вас? — спросил человек за столом.

Иван Степанович молча положил портсигар на стол.

Человек, сидевший за столом, очевидно, начальник оперативного отдела, взял его и внимательно осмотрел.

— Так, — сказал он. — Именной. Почётная награда. И вещь сама по себе дорогая. — Он поднял глаза и посмотрел на Анюту. — Как же ты, Анюта, за Мишей-то недоглядела? — спросил он.

Чего угодно ожидала Анюта, но не этого простого вопроса. Откуда он знает имена её и Миши? Откуда он знает, что она недоглядела за ним?

— Он мальчик честный, — сказала она, — честное слово, честный! — Она смешалась и замолчала.

А начальник оперативного отдела продолжал смотреть на неё и тоже молчал.

— Да, — наконец сказал он, — родятся-то, понимаешь, все честные, а потом раз споткнулся, другой споткнулся и пошёл кувыркаться по жизни, так что уже не остановишь. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — шепнула Анюта.

— Как же так, отец в экспедиции, мама в больнице, значит, ты глава семьи?

— Я, — шепнула Анюта.

Теперь она окончательно ничего не понимала: откуда здесь всё известно? А с другой стороны, она подумала, что если они всё так подробно знают, то не могут же не понять, что Миша не виноват, что он только запутался. И от этой мысли ей стало спокойнее.

— Так вот, — строго сказал начальник оперативного отдела. — Значит, с тебя и спрос: будешь смотреть за братом?

Анюта молча кивнула головой. Она уже спокойнее посмотрела на худощавого человека в милицейской форме, разглядела четыре звёздочки на его погонах и в первый раз посмотрела прямо ему в глаза.

— Он сам теперь так мучается, так мучается, товарищ капитан, — сказала она.

Капитан отвёл от неё глаза, посмотрел на женщину, сидевшую в стороне.

— Как, Александра Михайловна, — спросил он, — поверим главе семьи?

— А раньше ты ничего за Мишей не замечала? — спросила Александра Михайловна у Анюты. — Ты не бойся, говори прямо. Мише ничто не угрожает, никто его трогать не будет, а мы тебе можем и посоветовать и помочь.