Любовь Воронкова - Личное счастье

– Нравится?

Фатьме не нравилось. Но ей хотелось угодить Яну.

– Да, нравится. Только он что – не русский?

– Он русский. Лещенко. Просто он уже давно живет за границей.

– Эмигрант, значит, – сказал Гришка.

– А музыка нравится? – Ян будто не слышал Гришку, он говорил только с Фатьмой.

– Не знаю… Не совсем как-то…

Здесь Фатьма не сумела слукавить. Тамара нетерпеливо вмешалась в разговор:

– Но ведь это же заграничная музыка! А ей не нравится!

Гришка доел пирог и встал.

– Спасибо за угощение, – громко сказал он, хотя тенор брал свою самую жалобную ноту, – и пора домой. А что до этого певца, то, правду сказать, наш Бобик так же воет, когда ему долго есть не дают. Идем, Фатьма!

– Ой, Гришка! – в отчаянии прошептала Фатьма и поспешила за ним.

Ян уходил последним. Тамара проводила его до двери.

– Ян, ты сердишься? – спросила она. В больших потемневших глазах у нее были слезы. – Я столько неприятностей пережила сегодня из-за них. Противные!

– Быть грубым проще всего, – снисходительно объяснил Ян.

Лицо его было грустно, задумчиво. Брови горестно изломились. Да, таким был принц Гамлет – оскорбленным, обиженным, непонятым.

– Но ты будешь приходить к нам, Ян?

– Конечно, буду, Тамара.

– Ко мне? – тихо спросила Тамара.

– К тебе, – так же тихо ответил Ян.

Он пожал руку Тамаре, заглянул ей в глаза проникновенным взглядом и исчез.

– Ну и парень! – Анна Борисовна, стоя в дверях кухни, покачала головой. – Ну и жох!

– Он настоящий Гамлет, правда, мама? – сказала Тамара взволнованно.

– Что хамлет, то хамлет, – согласилась Анна Борисовна, – по всему вижу.

Когда Зина убежала вместе с Фатьмой в гости к Тамаре, Антон, разочарованный, подавленный, вышел во двор. Очень трудно бывает человеку, если он всем существом настроился праздновать, примириться с тем, что праздник не состоялся. Надо снова подбирать концы всех отброшенных было повседневных интересов, чтобы продолжать обычную жизнь.

Петушок еще был во дворе.

– Пойдем в пионерский? – предложил Антон.

Петушок колебался.

– Пойдем… Только давай сначала в чижика поиграем, а?

– Давай!

Игра быстро развлекла ребят. «Чижик» летел то в один конец двора, то в другой, то давал свечу выше клена. Ребята вошли в азарт, кричали, хохотали. Антону повезло: он поймал свечу. Размахивая «чижиком», он бежал по двору и кричал: «Ура!»

И в ту же минуту увидел Яшку. Яшка неслышно подошел к ним и молча стоял в стороне, устремив на Антона узкие насмешливые глаза.

У Антона заныло сердце от предчувствия беды. То страшное и темное, от чего он спасался, снова настигло его. Веселье сразу исчезло, стало тоскливо и душно до слез.

Антон попробовал сопротивляться.

«А что он мне? – независимо подумал Антон. – На что он мне нужен? Пришел, ну и пусть стоит».

И он, уже с притворным весельем, продолжал игру, будто и не видел Клеткина.

– Эй, Антон! – крикнул тогда Клеткин. – Вареньица не хочешь?

Антон ударил мимо «чижика» – у него дрогнула рука. Но и Петушок промахнулся, не попал в клетку. Он схватил «чижик» и, снова прицеливаясь, крикнул Антону:

– Гляди в оба, защищайся! Сейчас ты погибнешь!

Но Антон уже не мог защищаться. В шутливых словах Петушка прозвучало для него страшное предупреждение. Защищайся! А как защищаться? Он опустил лапту, и «чижик» тотчас ловко вскочил в клетку. Но Антону было не до «чижика». Быстро взглянув на Яшку, Антон бросился домой.

Яшка в два прыжка догнал его:

– Ты куда? Жаловаться?

Жаловаться? А кому Антон будет жаловаться? Отец на работе, а Зина ушла к Тамаре. И Антон стоял перед ним, как кролик перед большой собакой.

– Нет, что ты, – начал он торопливо, – просто мне Зина домой велела. Вот я и побежал… И все…

Клеткин положил ему на плечо свою крепкую, хваткую непромытую руку.

– Если Зина велела – иди. Только мне нужны деньги.

– Идти на кино просить? – покорно спросил Антон.

– Не на кино. Это я и сам добуду, у меня – замыслы. Когда накоплю сколько нужно, скажу.

– А где у меня деньги? – растерялся Антон.

– Твои деньги у Зины в сумочке, понятно? Догадка есть или нету?

Антон опустил глаза, у него задрожали губы. «Защищайся, погибнешь!» Это крикнул ему его друг Петушок. Но как защищаться, что делать?! Клеткин тряхнул его за воротник:

– Я сказал. Ты слышал. Все, сеанс окончен. Сегодня вечером принесешь.

– Мне нельзя вечером из дому… Меня не пускают вечером…