Ярослав Свиридов - Шляпс!

— Конечно, а у меня из оружия только журнал посещений! Что я могу с ним сделать? Нарисовать в нем обидную карикатуру? Была бы хоть дубинка!

— Михаил! Там полно взрослых.

— А вдруг это его дружки?

— Михаил!

— Ну мало ли!

— Михаил!

Охранник нехотя покинул пост и обреченно поплелся за Анной Степановной.

Папа еще раз перечитал полученную эсэмэску: «Вы живы? Скоро буду!»

Номер был неизвестным, и папа боялся поверить своему счастью.

«Виктоп Реннадьевич?» — наколотил папа дрожащим пальцем, от волнения не попадая в нужные буквы.

Телефон прокуковал, и папа увидел новое сообщение: «Почти».

Если бы не спина, вероятно, папа пустился бы в пляс.

Не прошло и трех минут, как перед папой появился запыхавшийся и растрепанный Виктор Геннадьевич.

Папа немедля стал срывать с себя костюм Карабаса, будто одежда была объята пламенем. Ничего не спрашивая, Виктор Геннадьевич начал переодеваться к выходу.

— Как вам удалось? Я думал, вы упали с крыши!

— Я-то нет, а вот телефон грохнулся. Только недавно заработал. Сосед мимо проезжал на мотоцикле, я ему рукой замахал, вот телефон и выпал. А он как раз в город ехал. В общем, повезло.

— А уж как мне повезло! — ликовал папа, стаскивая с себя осточертевшие женские сапоги. — Я уж думал, придется помирать на сцене. Спину сорвал!

— Извините, что втравил.

— Пустяки! — великодушно сказал папа. Теперь он был готов любить весь мир.

— А у нас огнетушитель взорвался! — обрадовал Виктора Геннадьевича подбежавший Митрофан.

Вокруг двух Карабасов собрался весь околачивавшийся за сценой без дела пятый «Д» и, избегая излишних подробностей, сжато ввел своего классного руководителя в курс дела.

— А Денис выступает в наручниках!

— И у него нос сломан!

— А Митя в Турцию умотал!

— А Юра почти весь реквизит съел!

— А Костик продюсера чуть сапогом не убил!

— Зрителям нравится!

— Ого. Ну что ж… Это главное, — улыбнулся Виктор Геннадьевич.

— И это… Виктор Геннадьевич, я забыл дерево вытащить на сцену, — виновато сказал папа.

— Ай-яй-яй.

— У нас тут уже много чего было сегодня. Так что, я думаю, вы, когда с Дуремаром пойдете на сцену, просто захватите дерево с собой. Зрители, мне кажется, уже ничему не удивятся.

— Прям вот так?

— Угу. Доверьтесь профессионалу. Я этим уже с утра занимаюсь, — и папа с чувством выполненного долга снова откинулся на спину.

С таблетками в животе и без груза ответственности на плечах папа совсем разомлел и не заметил, как заснул. Обнаружив посапывающего папу, Соня накрыла ему голову своей лисьей безрукавкой.

Папа спал тревожно. Ему снилось, что ворона ограбила банк и оставила на сейфе его отпечатки пальцев.

Пятый «Д» раскланивался под аплодисменты зала.

Анна Степановна дала знак охраннику приготовиться. Всю вторую половину пьесы Михаил стоял у сцены и прокручивал в голове возможные варианты исхода его схватки с психом, игравшим Карабаса. Последний раз Михаил утихомиривал буяна, когда в прошлом году ему пришлось разнимать драку третьеклассников. Карабас был на вид куда сильнее третьеклассника. А значит, и его укус мог быть куда больнее.

И почему Анна Степановна выбрала его, а не второго охранника, дежурившего у другого входа в школу? Можно подумать, у Михаила без этого мало стресса на работе!

Когда Анна Степановна кивнула, Михаил напрягся. Однако тут к сцене подбежали родители и начали фотографировать своих чад.

Остальные зрители потянулись к выходу. Анна Степановна, извинившись, попросила РОНОшников подождать у нее в кабинете и присоединилась к Михаилу.

— Силу применять в крайнем случае, — предупредила директриса.

— В смысле — он нужен нам живым? — отчего-то вырвалось у Михаила.

— Не драматизируйте!

— Да, не драматизируйте! Но я тоже нужен мне живым!

— Я больше беспокоюсь не о вас, а о Викторе Геннадьевиче. Он куда-то пропал.

— Вот для таких случаев у школьных охранников и должно быть оружие.

— Ну, ну. Ваши мышцы — ваше оружие.

Слова директрисы польстили, но не упокоили.

— Ладно. Какой у нас план? — спросил Михаил.

— Сначала избавимся от родителей. А там уже по обстоятельствам. Господи! Чем же он запугал детей? Или он им что-то наврал? Почему они сейчас не кидаются к родителям и не просят их увести от этого чудовища?

Директриса поднялась на сцену. Михаил печально вздохнул и пошел за ней.

Никто из актеров не обратил внимания на Анну Степановну. Пятый «Д» был занят позированием перед родительскими камерами. Анна Степановна заглянула за декорацию и вздрогнула. На полу лежало тело. Голова его была накрыта какой-то рыжей тряпкой.