Мишель Турнье - Философская сказка (сборник)

- Я могу увидеть мадам баронессу де Сен-Фюрси? - выпалила гостья.

- Это я... То есть, я хотел сказать, я барон де Сен-Фюрси. Моей жены сейчас нет дома.

- А-а, - с облегчением выдохнула девушка.

Она одарила барона широкой улыбкой, не дожидаясь приглашения, вошла в прихожую и по-хозяйски огляделась.

- Вот, значит, - сказала она. - Я - Мариетта, племянница Эжени. Тетя пока не может приехать. Никак. Мама моя все хворает. В больнице она. Восьмой ребенок, сами понимаете. По мне, лучше б ему вовсе не родиться. Главное, в деревне у нас больше никогошеньки, и помочь-то некому. Вот я и подумала, может, я вас выручу, буду тут пока вместо нее.

- Вы? Вместо Эжени? Собственно... почему бы нет?

К барону вернулась его самоуверенность; чудеса лавиной ворвались в его жизнь, и он стал прежним Тетеревком.

- Что ж, все-таки разнообразие. А... Это Эжени вас прислала?

- Ну... не совсем. Я ей говорю: давайте, поеду. А она плечами пожала. От тебя, сказала, все равно проку не будет.

- Подумать только!

- Ну да, правда же? А потом, вы ж понимаете, жизнь у нас в Пре! Я восемнадцать лет это терплю!

- Восемнадцать лет? - удивился барон. - А где же вы были раньше?

- Раньше? Да не родилась еще!

- Ах вот как!

- Ну, я и решила - такой случай никак нельзя упустить. Собралась и поехала, никому ничего не сказала. Только записку в кухне на столе оставила: мол, еду помогать мадам баронессе.

- Отлично, отлично.

- А как вы думаете, мадам захочет, чтоб я осталась?

- Наверное. То есть, наверное, нет. Но здесь я решаю, не так ли? А я говорю: все в порядке, решено и подписано, вы наняты. Берите-ка вашу амуницию, я покажу вам, где вы будете квартировать. Или нет, давайте сперва посмотрим дом. Вот мой кабинет. Здесь всегда чересчур ретиво убираются. Ворошат мои бумаги, я потом ничего не могу найти. На этой фотографии - мой отец, генерал де Сен-Фюрси. А это я в чине лейтенанта. Мне тогда было двадцать лет.

Мариетта взяла фотографию в руки.

- Ох, как же месье изменился! Надо же! Ни в жизнь бы не узнала. Такой был молоденький, такой красавчик!

- Конечно, это естественно в таком возрасте.

- И что только годы с людьми делают!

- Ладно, ладно, довольно.

- Только знаете что, - поторопилась добавить Мариетта, - по мне вы теперь лучше.

- Очень мило с вашей стороны.

- По мне если мужчина совсем еще юнец, так это и не мужчина вовсе.

- Я тоже так думаю. Браво, браво. Прошу сюда, вернемся в прихожую и пройдем в столовую.

Он галантно посторонился, пропуская девушку, и едва не налетел на нее, так как она остановилась перед высокой темной фигурой. Барон в своем упоении почти позабыл о жене.

- А, вот и ты дорогая, здравствуй, - поспешно сказал он. - Это Мариетта. Ее тетя Эжени еще не может оставить ее мать. Вот она и приехала нам помочь. Очень мило, правда?

- Очень мило, - согласилась баронесса ледяным тоном.

- А потом, не правда ли, молодое существо в доме - это внесет приятное разнообразие в нашу жизнь.

- Благодарю вас, Гийом

- Но, дорогая, я вовсе не имел в виду вас. Я думал... я думал об Эжени.

- Может быть, еще и о себе немного'

- О себе?

Пропустив обеих женщин вперед, барон остановился перед зеркалом.

- Подумать о себе? - пробормотал он. - Для разнообразия. Помолодеть. Снова стать двадцатилетним лейтенантом? Почему бы нет?

* * *

В последовавшие за этим недели барон поспешил развить и закрепить первый легкий успех, дарованный ему случаем. Это было нетрудно, тем более, что баронесса третировала Мариетту, содрогаясь от праведного негодования, к тому же со дня на день девушке грозило возвращение Эжени, и барон стал для нее единственной защитой. Должно быть, со стороны баронессы было бы разумнее не отталкивать Мариетту, целиком и полностью предоставляя ее мужу; возможно, она и сама это понимала. Но слишком уж сильны были эмоции, которые вызывала у нее "эта потаскушка", чтобы проявить себя хоть чуточку психологом.

Тетеревок же, напротив, в достаточной мере сохранял хладнокровие, соблюдая, по крайней мере, внешние приличия. Правда, Мариетта нередко, уходя за покупками, отсутствовала гораздо дольше, чем следовало бы, и как будто случайно барона не бывало дома в это же самое время. Но авансы его оставались в тайне, хотя иногда внезапно становились явными для жены, подобно взрывам бомб замедленного действия. Так, однажды он привел юную крестьяночку к Роже, единственному в округе дамскому мастеру, и принес образец - фото Сесиль Обри в "Синей Бороде". Возмущению баронессы не было границ, когда она увидела в своем доме очаровательное создание с маникюром, макияжем и обильно залитой лаком прической; разумеется, ей сразу стало ясно, кто был "deus ex machina" этого чудесного превращения.