Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Покраснев и смутившись вместо любопытного ирландца, Николас дернул его за козырек военной кепки. Головной убор снова повис на ушах нахала.

Тиади холодно поцеловал руку Инги.

— Рад познакомиться.

Мужчины, почувствовав, что солнце вот-вот окончательно высушит остатки глинистой почвы на задах их камуфляжных штанов, были раскованы и разговорчивы.

Все. Кроме одного.

Бориска торчал в дверях как столб. Милый, лохматый, розовый, но… столб.

С первых же минут церемонии взгляд его был направлен на девушку, которая стояла на крыльце рядом с Ингой и улыбалась, украдкой вытирая пальчики беленьким передником.

Он видел только ее грудь и ресницы.

Грудь… И ресницы. Фея!

— Это моя Алюня. Аллочка — городская студентка, второе лето уже приезжает ко мне сюда помогать.

Не отрываясь взглядом от гостей, Инга шептала новости Глебу и щекотала при этом его шею завитком пушистых волос.

Послы иностранных держав с глупыми улыбками толпились в прихожей.

— Проходите, уважаемые гости! Присаживайтесь!

После певучего голоса Инги только командирский рык капитана Глеба заставил чумазых дипломатов рысью пробежаться вдоль накрытых столов и быстренько занять свои места.

— Позвольте…

Махнув рукой, Глеб Никитин умоляющим взглядом остановил Ингу.

— Давай-ка лучше для начала я скажу пару слов, милая хозяйка. Согласна?

— Ой, и вправду! Тебя-то ведь они быстрее поймут!

Глеб откашлялся, поправил на шее воображаемый галстук, поднял стакан.

— Сегодня, в этот знаменательный день…

Никто и ни о чем пока не догадывался.

«Тем лучше…»

— Короче, господа! Сегодня у нашего Бориски день рождения! Девятнадцать лет парню стукнуло! По вашим западным меркам он сегодня стал почти взрослым!

Построение английских фраз было вполне качественным, слова — простыми и обыкновенными, но в первые секунды после его объявления мужики как-то странно продолжали молчать. Но как же они потом заорали!

Невзирая на страшные раны, первым до Бориски добрался Николас, схватил его на руки и принялся единолично подбрасывать в воздух. Потом разрешил точно также покувыркать именинника и всем остальным желающим.

Сентиментальный Хиггинс прослезился после общих криков, не находя в себе даже сил, чтобы выбраться из-за стола для персональных поздравлений.

Какой-то очень бравурный и громкий гимн извлек из-под своей бороды и из собственной губной гармошки немец Везниц.

После нескольких мгновений радостной и искренней суматохи капитан Глеб получил возможность закончить фразу.

— …Так что предлагаю за это дело хорошенько выпить!

Инга опять зашептала ему на ухо.

— Я ром мальчишке в подарок, как ты просил, купила, в Город за ним ездила. Посмотри, подойдет?

Глеб подкинул бутылку в руках.

— Ямайский?! Красота! Внимание, коллеги! В день рождения нашего самого главного «Ромео» хозяйка заведения дарит ему настоящий ямайский ром! Цени, Бориска! Будь таким же крепким и надежным!

Сраженный наповал двумя ошеломительными сюрпризами, юноша молча дышал, не смея поднять глаз на первую неожиданность, которая звонко и юно хохотала у входа на кухню, размахивая в его честь белым фартучком…

Выпили по первой как-то лихорадочно, словно боясь, что мираж растает.

Принялись блуждать недоверчивыми взглядами по изобильному столу, сдвигать к себе различные деликатесы и вкусности, хватать не очень чистыми лапами накрахмаленные салфетки и блестящие вилки.

Закинув себе в рот что-то незначительное, к Бориске из-за дальнего стола все-таки продвинулся взволнованный Хиггинс.

— Друзья!

Звон ножей и стук челюстей ничуть не смолк.

— Друзья! Я хочу поздравить моего нового друга, которого…

Чтобы привести в чувство невнимательных и нечутких обжор, капитан Глеб слегка приподнялся вместе со своим дубовым стулом и тут же грохнул его всеми ножками о каменный пол.

Инга испуганно вздрогнула, икнул Стивен Дьюар. Прекратили жевать остальные.

— …Я понял, что есть люди на свете, в далеких и незнакомых краях, которые не испорчены алчностью и злостью нашего мира, которые свежи и искренни…

Крупное лицо Джона Хиггинса жалко скривилось в слезах умиления. Он бурно задышал, прервавшись. Вилки и ножи продолжали быть вознесенными над едой.

— В знак нашей дружбы и твоего вступления во взрослую жизнь я дарю тебе вот это.

На глазах у всех присутствующих Джон, заграничный парикмахер, да и просто отличный мужик, стянул с собственного пальца и протянул Бориске перстень. Острый луч большого драгоценного камня разом упал на множество хрустальных фужеров в прозрачном настенном шкафчике.