— Вещи мои лишние возьми в свой рюкзак, я доберусь до поселка налегке. С ребятами-экскурсоводами поговори, чтобы они на автобусе по городу небольшой кружок сделали, время в запасе у тебя будет, а утренние красоты мужикам стоит увидеть. Налей кипятку мне, пожалуйста.
С не совсем осознанным удивлением Бориска смотрел на своего командира. Он привык к тому, что в жизненных разговорах взрослые люди обычно жаловались на страшную головную боль с утра после попоек, на жажду холодной воды и рассола. Да и его отец обычно отказывался от завтрака на следующий за семейными застольями день.
Глеб же кушал вкусно, помешивал густой сладкий чай, роскошными белыми зубами откусывал крупные куски бутерброда и часто звенел ложкой в глубине миски с ухой.
Бориска был уверен, что водки вчера капитан Глеб выпил много, просто неприлично много — ближе к полуночи вдрызг пьяные немцы даже стали настаивать, чтобы избрать его своим Королем Стеклянного Стакана, но не успели, полегли бедолаги один за другим. Потом рухнул в редкие подорожники, едва избежав лобового столкновения с гранитным валуном, Бадди, затем сполз под стол могучий Николас. Итальянский трезвенник О'Салливан ушел в темноте в палатку самостоятельно, немного понаблюдав на прощанье за яркими звездами.
«И не болеет он, вроде, ни капельки…»
Неумытый с утра Бориска устроился за столом напротив Глеба, внимательно слушал его поручения и пытался осторожно наблюдать за командиром.
— Чего разглядываешь? Удивляешься, что я остался жив после вчерашних злоупотреблений? Ничего особенного — еще и не то люди совершают ради дружбы народов, взять, к примеру, уважаемого Махатму Ганди…
— А ты чего чай не пьешь?
Глеб обвел взглядом Бориску и пустые тарелки.
— Слушай, если ты не против, то я еще немного ушицы рубану, а? Ты не хочешь со мной за компанию?
Бориска отрицательно покачал головой.
— Общий подъем устраивай ровно в семь. Кричи, стучи в кастрюлю. Раскрывай палатки, шуми в каждой. Будут ругаться — не обращай внимания, делай свое черное дело. Через полчаса после подъема устрой им завтрак. Водки не давай.
— А ведь они же все…
— Ящик с пивом и минералка спрятаны на берегу, в камнях. Выйдешь из крепостных ворот — направо, шагов двадцать по берегу, за красным валуном. Я проверил сейчас — напитки на месте, в воде за ночь охладились как следует.
— Про водку. Напомни всем, что сегодня их ждет авиационное путешествие, так что если кто из самых настойчивых алкашей испачкает вертолет, то свои рвотные массы будет убирать самостоятельно, вручную. Я серьезно. К восьми подъедет человек от лесника, останется здесь, подежурит, постережет наше богатство. Если кто из иностранцев будет сильно болеть — оставь в лагере, не неволь полетом.
В раскрытый на краю стола замечательный Борискин рюкзак капитан Глеб начал перекладывать свои вещи.
— Похороны в двенадцать. На все остальные мероприятия я в поселке не останусь, так что к часу ждите меня здесь. Если по каким-то причинам вовремя не появлюсь и не смогу дозвониться, то выдвигайтесь после вертолета в лес самостоятельно. Справишься?
— Не сомневайся. Твои дела сегодня важнее.
Не выпуская из рук маленького блокнота, Бориска почесал карандашом макушку.
— Ты что-нибудь про убийство Виктора Никифоровича уже узнал?
Капитан Глеб Никитин застыл над рюкзаками, поднимая медленный взгляд на помощника.
— А какое твое шпионское дело?
— Ну, это я так, просто… Нужно же, чтобы найти, убийцу-то…
— Не бери в голову. Занимайся живыми людьми, остальное мы с тобой после обсудим.
— Все, лови!
Глеб подкинул над головой Бориски туго набитый рюкзак.
— Мой брось в машину, а я пока посуду ополосну.
Мокрый ночной песок прилипал к подошвам, оставляя под ногами разляпистые сухие проплешины. Около микроавтобуса Бориска присел и принялся восхищенно рассматривать сквозь низкие крепостные проломы сияющее вдалеке рассветное море.
…Глеб уже отзвенел посудой и вытирал руки кухонным полотенцем.
— Ну вот, и покушали! Торпедоносец к бою и походу готов!
— А зря ты бульончику вместе со мной не употребил. — Глеб сверкнул на лохматую прическу подчиненного смешливым взглядом голубых глаз. — Очень полезный с утра продукт! Особенно для молодого, растущего организма!
— Я потом. Сейчас не хочется.
— О! Вот и наш первый человечек очнулся!
Из палатки, нагибаясь и протирая глаза, вышел Тиади.
— Доброе утро.
Читать дальше