Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

— Ее звать Светлана?

На секунду Тиади застыл, словно споткнулся.

— Да, да, Светлана! И она всегда подтвердит, что я говорю! Завтра она тебе все сама расскажет…

Дверь скрипнула.

На крыльцо, услышав знакомый голос, под свет лампочки в толстом стеклянном плафоне, наполовину заполненном водой и дохлыми комарами, вышла Светлана.

— Ой, Тимка, ты здесь! Как хорошо, а то я волнуюсь, где ты, тут такое творится!

Маленькая медсестра пыталась некоторые слова произносить по-немецки, что-то у нее слегка получалось на школьном английском, но, все-таки, больше всего она тарахтела на русском.

— Я переживаю за тебя, столько не виделись! Три дня уже, все никак у тебя чего-то не получается! Проголодался, небось? Я сейчас, сейчас, вот освобожусь с больным, передам его врачу и поедем ко мне?! Поедем?!

Сложив ладони у подбородка, Светланка вопросительно замолчала.

Бельгиец, наоборот, отошел от шока и начал раздельно чеканить простые слова, как, наверно, они и общались раньше, когда он хотел, чтобы она его понимала.

— Какой больной здесь? Ты что здесь делаешь?! Зачем ты сюда приехала? Зачем ты преследуешь меня?! Ты толстая сентиментальная дура! Глупая корова!

Последние русские слова Тиади произнес очень громко, четко и с видимым удовольствием.

— Я занимаюсь важным делом! Очень важным для меня! Ты этого не знаешь и не понимаешь! Осталось совсем немного, а ты, дура, все испортила! Все, все! Могла иметь большие деньги, виллу, богатство! И не гнить в этой вонючей деревне, вместе со своим грязным братцем! Дура!

На этот-то раз капитан Глеб Никитин не промахнулся. Светлана испуганно ойкнула, из незакрытой двери к ним одновременно одинаково бросились и лесник, и Бориска.

Не поднимаясь на ноги, Тиади продолжал орать из глинистой лужи от пустой собачьей будки, но уже не в сторону ревущей медсестры.

Внимательно слушая его слова, Глеб вытирал кулак и улыбался. Обнаженный по пояс и окровавленный, этот голубоглазый человек был в эти минуты страшен для всех.

— И сейчас, если захочу, я опять уеду! Что ты мне сделаешь?! Я всем расскажу, что ты не занимаешься твоей игрой, что к бабе своей под юбку все время залезаешь, что покупаешь у военных имущество… Я уезжаю! Сегодня днем — рейс моего парома в Германию! Я разрываю контракт! Я уезжаю! Ты не выполнил всех условий!

Слюна брызгала из пухлых красных губ.

«И вовсе он и не красавец… Как же я с самого начала этого не разглядел?!»

Даже не вытерев своих мокрых штанов, Тиади вскочил за руль.

Блестящий красно-вишневый микроавтобус взял с места резко, скользнув юзом по траве.

Не пытаясь освободиться из дружеского захвата лесника, Глеб зло посмотрел вслед бельгийцу.

«Лес, просека, автоматные очереди, толстый артист с булкой: «Темная машина такая, вишневая… Один в черных штанах…»

Взвизгивая в истерике, гулко затопала ногами по доскам крыльца Светланка.

— Остановись, не уезжай! Да остановите же его кто-нибудь…

И Бориска тут же взволновался за плечом капитана Глеба.

— Действительно, Глеб, почему ты его не задерживаешь?! Он же про тебя такого тут наговорил!

— Он сам придет к тем, кто его сейчас очень ищет…

Стараясь не задевать свежих бинтов на руке, Глеб Никитин натянул куртку.

Бориска молча наблюдал, как его командир ходил по траве, как он поправлял спальный мешок и брезент под ним, как нагнул две маленькие колючие акации в изголовье и связал их в дугу.

— Зачем это?

— Не люблю неожиданностей.

Еще раз поправив рюкзак под своей головой, Глеб, уже лежа, улыбнулся в прозрачной утренней темноте.

— Давай-ка, брат Бориска, подремлем счастливо еще некоторое время…

На завтрак они пили кофе и пиво.

Перед этим нестройной очередью умывались на улице перед колодцем, некоторые, смущенно, переодевали в сторонке свои весьма заблеванные одежды. Всей бандой дружно хохотали над изумленной физиономией растерзанного О'Салливана, которого на рассвете привез с фермы заботливый лесник.

Морпеховские грузовики пришли под командованием уже знакомого им картавого майора.

Хиггинс принялся было трогательно, длинно и непонятно извиняться перед Люсей, но сбился с похмельной мысли, смутился и убежал в огород. Николас крепко, по-мужски прощался с лесником. Безо всякого на то злого умысла богатыри гулко шлепали друг друга по обширным плечам. Протягивая к коллегам трясущуюся ладошку, Бадди жалобно просил у всех аспирин. Такого лекарства ни у кого из присутствующих не нашлось, и поэтому свеженький озорник Хулио притащил из кухни две маленькие рюмашки. Профессор горестно всплеснул ручками и употребил то, что было в рюмке, внутрь. Оружейник захохотал и точно также оперативно опохмелился.