Георгий Гулиа - Три повести

Как говорят украинцы, це дило треба розжуваты. Мы в меру своих сил и таланта «це дило» разбирали досконально. Так что к концу «разбора» обрели ту меру благодушия, которая позарез необходима, чтобы взглянуть на мир глазами невинного дитяти. Дело дошло до того, что Шукур разделся и стокилограммовой нимфой бросился в объятия моря. Оно приняло его благосклонно: пофыркивая, точно лошадь, Шукур барахтался в воде, пеня ее, словно пиво в кружке. Спустя десять минут он повалился на песок в сладостной истоме и заявил во всеуслышание, что женщину «там» не обнаружил.

Леварса был предельно пристоен и не осквернил трагический час купанием в море. На нем по самый кадык были застегнуты все пуговицы на блузе, и шерстяной башлык увенчивал седую голову. Он все время курил, и это вполне понятно: трудно даже настоящему абхазцу перебороть волнение, вызванное гибелью женщины во цвете лет.

С Валей произошла примечательная метаморфоза: он полностью обрел дар речи, ясность ума и необходимую в данной ситуации решительность. Нет, он похоронит ее в Киеве! Для этого, если надо, закажет самолет. Продаст свою «Волгу», а самолет непременно закажет. Они будут в кабине вдвоем: он и Лидочка! Ну кто бы мог подумать, что она приведет в исполнение свою сумасбродную идею?..

Поскольку рассвело по-настоящему и время завтрака было не за горами, исподволь созрела идея: всем вместе потрапезничать. Разумеется, у Шукура. Так сказать, помянуть Лидочку. Я полагаю, что идея эта с железной последовательностью была бы претворена в жизнь, если бы не Анастасия Григорьевна.

Она пришла к нам на сырой песок и торопливо поведала о том, что одна ее соседка, дескать, поделилась с ней секретом. А секрет довольно простой: та самая, дескать, женщина, которая с мужем живет в машине, ночью попросила убежища. То есть разрешения переночевать, ибо в машине душно и муж ее «с вечера выпимши». Что та женщина, которая с мужем в автомобиле живет, объята сладким сном на пуховой постели, которая в приданое досталась соседке в тыща девятьсот двадцать пятом году…

Мы разинули рты. Могу заметить в скобках: великолепно задуманный завтрак у Шукура в «Национале» был окончательно испорчен. Леварса проникновенно сказал «слава богу» — и удалился. И Шукур покинул нас. Мне и Вале оставалось искупаться, привести в норму нервную систему. В качестве постскриптума могу добавить: вскоре к нам присоединилась и Лидочка, которая «спивала веселу украинську писню».

…Вот так вот многое в нашем мире.

Я имею в виду трагическое…

Все хорошо, что хорошо кончается. Истина эта общеизвестна. Еще со времен Адама. У меня слипались глаза. Очень хотелось спать. И я решил поспать. Распрощался с Глущенко.

Засыпая, думал о ней. О Светлане. Знает ли она о ночном переполохе с Лидочкой? Или она и ведать не ведает о случившемся? Чудно как-то все получилось. Послал же бог жену бедняге Вале!

А любопытно: каков характер у Светланы? То, что она не сумасбродка и не взбалмошная, — это для меня ясно. Но, как говорится, все хороши в девичестве, а вот неизвестно, откуда берутся плохие жены. Что скажет Света при встрече? Осмелеет ли чуточку или же по-прежнему спрячет глаза?

Видимо, тут же уснул… То есть уснул наверняка. И увидел во сне море. Я нежусь на берегу. А на меня идет цунами — гигантская волна. Разумом понимаю, что надо бежать. А душа рвется к зеленой водной махине. Миг — и я под волной. Она давит на грудь, теснит дыхание. Воздуха! Воздуха! Я задыхаюсь… И вдруг — смена кадра. Как в кинематографе… Лежу на холодном мозаичном полу. В храме Афродиты. И жрицы склонились надо мной. Все красавицы — одна в одну. Почему-то перед глазами вырастает «Анатомия доктора Тульпа» Рембрандта. Доктор Тульп режет меня, а вместо студентов-медиков — жрицы. Они с любопытством рассматривают мои обнаженные мышцы…

Я хорошо знаю: среди жриц Светлана. Но которая из них? Может, позвать ее? Крикнуть во весь голос?.. Не эта ли, кареглазая? Не эта ли с тонкими чертами лица? Нет, не она! Не вижу Светланы, зато узнаю Нефертити. Она совсем не из песчаника и не из гипса. Она живая. Ласковая.

Сплю и вижу Нефертити. А ищу Светлану. В точности как в жизни: мечтаешь об одном — получается совсем другое. Редко, когда мечта сбывается полностью. Чаще всего бывает наоборот. Так мне кажется во сне. Сплю и слышу чей-то голос, упорно вколачивающий эту мысль мне в голову, как гвоздь в деревянную стену…

Я в буквальном смысле подстерег Светлану, когда она мыла кастрюлю на крыльце — никак не удавалось застать одну и перемолвиться словечком. То ли тетя Настя не спускала с нее глаз, то ли Светлана не очень жаждала повидать меня.