Эндрю Холмс - Клуб для джентльменов

Однако настроение у меня боевое. Одиннадцать часов. А деньги обещаны в полдень. Я, по-умному, явлюсь минут на пять — десять раньше срока. Вдруг уже готово. Каждая минута оттяжки может оказаться роковой. Если выгорит получить — танцуй и пой!

Охрана в дверях смотрит на меня с подозрением, однако пропускает. Наверное, благодаря сумке с ноутбуком.

Затем лифты, лифты, лестницы, лестницы — и, изрядно помотавшись по зданию, я нахожу наконец заветное окошко.

Оно ловко запрятано в утробе здания — словно в надежде, что не всякий автор его найдет — плюнет, развернется и уйдет с пустыми руками. Однако не на того напали! Я своего не упущу.

Тут я мысленно прикусываю язык. Если по совести, то я явился цапнуть аванс за поддельное интервью — и этот аванс мне любезно дают в ожидании статьи, которую я теперь уже никогда не напишу. Поэтому они имели законное право запрятать окошко где-нибудь в сибирской тайге — даже и в этом случае мне не пристало бы жаловаться на отмороженные в дороге уши.

У окошка в подвале табличка: «Нажмите кнопку, чтобы вас обслужили».

Подходящая табличка для электрического стула.

Со второго звонка в окошке появляется немолодая девица с многоцветным стоящим чубом — как пестро раскрашенный шипастый хребет динозавра — и кольцами в носу, в губе, в брови, в ушах. Лет сколько-то назад, в эпоху панков, я бы назвал ее, с придыханием, прикольной телкой. Теперь же я вижу перед собой просто дуру с ирокезом, которая выглядит как дура с ирокезом и прозябает тут, потому что не нашла себе лучшей работы, чем сидеть в подвале и выдавать деньги придуркам вроде меня.

Когда-то она могла быть фанаткой «Системайтиса». Сидеть всегда в первом ряду и писать в трусики от счастья, когда на сцене выламывался ведущий гитарист. Теперь ее былое счастье — не вполне трезвое, с разбитой рожей и душой, жалкое подобие человека, — стоит перед ней и исступленно надеется получить незаслуженные деньги. Однако сердце девицы не трепещет от узнавания. Она реагирует на меня презрительно выдвинутой нижней губой. Той, в которой кольцо.

— Привет, — говорю я, рукой машинально прихорашивая мокрые от дождя волосы. Возможно, именно в этот момент где-то наверху сотрудница стучит к Грэхему и говорит с порога: «Вы читали интервью с Вегас? Странное оно какое-то… Я зашла с вами посоветоваться».

— Привет, — отвечает девица, глядя на меня коровьими глазами.

— Меня зовут Грейл Шарки. Пришел за наличными.

— Кто разрешил?

— Грэхем Стивенсон.

— У нас в бухгалтерии нет никакого Грэхема Стивенсона.

— Потому что он не в бухгалтерии работает.

— Значит, у вас нет разрешения получить наличными.

— Извините, Грэхем вроде как ваш начальник. Он вроде как редактор. Стало быть, он тут самый большой разрешитель.

Девица молча таращится на меня.

— Имя?

— Я же, мать твою, только что назвался!

Девица шипит:

— Что за хамские выражения! Я не позволю со мной говорить подобным образом!

Тут и я взвиваюсь:

— Ты мне тут не выёживайся! Тоже мне принцесса на горошине! Ты на себя в зеркало посмотри, графиня долбаная!

Окошко — бац! — и закрылось.

Стою дурак дураком и любуюсь на собственное отражение в стекле. Девица уселась на стул в самый-самый дальний угол комнаты — и на меня ноль внимания.

Попереминавшись с ноги на ногу и еще раз пригладив зачем-то волосы, я робко кричу:

— Эй, послушайте!

Она царственно молчит. Я будто любовник, которого в полночь голым выставили на лестничную площадку, и теперь он пытается восстановить мир — через почтовую щель в двери.

— Послушайте, извините меня, — кричу я. — Я не хотел хамить. Просто с языка сорвалось. Обещаю быть паинькой.

— Вали отсюда, — спокойно говорит девица из безопасного угла своей норы.

Уже первый час. Где-то наверху совершенно определенно какая-нибудь Сюзи или Мэри стучит к Грэхему: «Шеф, с этим интервью явно что-то не то…»

— Пожалуйста, — молю я, — ради всего святого… Я жутко извиняюсь, я готов язык себе откусить и выбросить на помойку…

— Вали отсюда, или я охрану вызову. И не думай, что я не скажу Грэхему, каких сволочей он мне сюда присылает!

Тут мой ошалелый взгляд падает на сумку с ноутбуком. Ему уже несколько лет, и он, на пару со мной, много чего повидал. В ломбарде за него дадут максимум двести пятьдесят наличными — да и то если у меня хватит времени дойти до ломбарда и сторговаться. Другой вариант действий: вышибить дверь кассы, трахнуть девицу чем-нибудь по голове и забрать все деньги.