Дэвид Эберсхоф - Девушка из Дании

Эйнар объяснил, что если он ест яблочный пирог, посыпанный корицей, то задается вопросом, следует ли ему оставить кусочек для Лили. Если он спорил с мясником, который пытался его обдурить, Эйнар задавался вопросом, сможет ли Лили спорить. Он убедил себя, что она возьмет продукты у тощего и красивого мясника с колючими светлыми волосами, и поэтому в середине спора Эйнар извинился и попросил мясника продолжить обертывание ягненка.

Доктор Макбрайд поднял очки. Карлайл ждал Эйнара в кафе через дорогу. Эйнар подумал о нем, вытаскивая карандаш из-за уха и отмечая рекомендуемую книгу. Именно тогда Карлайл, вероятно, допил свой кофе и посмотрел на часы.

- А как вы относитесь к мужчинам? - спросил доктор Макбрайд, - Вы их ненавидите?

- Ненавидеть мужчин?

- Да.

- Конечно, нет.

- Но для вас было бы естественно ненавидеть мужчин.

- Но я этого не делаю.

- А Лили? Как она относится к мужчинам?

- Она не ненавидит мужчин.

Доктор Макбрайд налил себе воды из серебряного кувшина.

- Она любит мужчин?

- Я не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду.

Доктор сделал глоток. Эйнар видел, как его губы оставили отпечаток на краю стекла, и вдруг понял, что тоже хочет пить.

- Она когда-нибудь целовала мужчину?

Эйнар хотел попросить стакан воды, но это казалось невозможным. Он подумал, что должен просто встать и налить себе воды сам, но это тоже представлялось невозможным. Эйнар продолжал сидеть на месте, чувствуя себя ребенком в кресле доктора Макбрайда, покрытом зудящей желтой шерстью.

- Мистер Вегенер, я только спрашиваю, потому что ...

- Да, - сказал Эйнар, - да, она целовала мужчину.

- Ей понравилось?

- Вы должны спросить ее.

- Я думал, что спрашиваю ее.

- Я похож на Лили? - сказал Эйнар, - я похож на вас?

- На самом деле, нет.

Зазвонил телефон доктора, и они вместе посмотрели на его черный приемник, который дрожал от каждого звонка. Наконец телефон замолчал.

- Боюсь, что вы гомосексуалист, - сказал доктор Макбрайд, слегка щелкнув пером.

- Я не думаю, что вы понимаете.

- Вы не первый человек, с которым это случилось, - сказал доктор Макбрайд.

- Но я не гомосексуалист. Это не моя проблема. Во мне живет другой человек, - сказал Эйнар, вставая со стула, - девушка по имени Лили.

- Мое сердце разбивается, - продолжил доктор Макбрайд, - когда я вынужден говорить таким людям, как вы, что я ничего не могу для них сделать. Как черному ирландцу, мне очень грустно.

Доктор Макбрайд отпил из своего стакана, и его губы сжались на краю. Затем он встал, переместившись к передней части своего стола. Его рука двинулась к плечу Эйнара и подтолкнула его к двери:

- Мой единственный совет: сдерживайте себя. Вам придется всегда бороться со своими желаниями. Не обращайте на них внимания, мистер Вегенер. Если же нет... Ну, тогда вы навсегда останетесь один.

***

Эйнар нашел Карлайла в кафе. Он знал, что доктор Макбрайд ошибся. Еще не так давно Эйнар мог поверить доктору, а теперь надулся от жалости к себе. Эйнар сказал Карлайлу, что этот визит был пустой тратой времени.

- Никто не поймет меня, - сказал он, - я не вижу в этом смысла.

- Но это не правда! - запротестовал Карлайл, - нам нужно найти тебе правильного врача, вот и все. Итак, доктор Макбрайд не знает, о чем говорит. И что? Это не значит, что ты должен сдаться.

- Зачем ты это делаешь?

- Потому что ты несчастлив.

- Да, но почему?

- Из-за Герды.

Через несколько дней Карлайл повел Эйнара в Учреждение Гидротерапии, - больницу, известную своими заботами о нервных заболеваниях. Больница выходила к Медону, скрытому от дороги за рощей сикоморов. У ворот стоял дежурный, который впихнул лицо в машину и спросил, к кому они приехали.

- Доктор Кристоф Май, - сказал Карлайл. Дежурный оглядел их, покусывая губы, и передал им бумаги на подпись.

Больница была новым зданием, - глубокий ящик из цемента и стекла. Здание затеняли сикаморы, а в стволах деревьев виднелись шрамы. Стальные решетки с яркими навесными замками запирали окна на первом этаже.

Эйнар и Карлайл должны были подписать еще один лист бумаги у парадного входа, и третий уже перед кабинетом доктора Май. Медсестра, - женщина с белыми кудрями, - велела им подождать в маленькой комнате. Закрыв за собой дверь, она почувствовала себя надежно запечатанной.

- Я не сказал Герде, куда мы направляемся сегодня, - сказал Карлайл.

Несколько дней назад Эйнар подслушал их разговор о себе. «Ему не

нужно встречаться с психиатром», - сказала Герда. Ее голос пробился сквозь щель под дверью, - «Кроме того, я думаю, что знаю, кто сможет ему помочь. И это не психиатр. Это тот, кто действительно может что-то сделать». После этого ее голос упал, и остальное Эйнару не удалось услышать.