Дэвид Эберсхоф - Девушка из Дании

“Я знаю, что ты будешь счастлива, как твои мать и отец” , - написала ей кузина из Ньюпорт-бич после свадьбы Герды с Эйнаром.

“Но я не такая”, - говорила себе Герда, сжигая письмо в железной печи, - “Мы не такие, как они“. Это произошло задолго до появления Лили, но даже тогда Герда знала, что вышла замуж за человека, который покажет ей то, чего она никогда не знала. В первый раз то же самое Герда почувствовала в Тедди, и хотя с ним это чувство оказалось ошибкой, Эйнар был другим. Он был странным. Он почти не принадлежал этому миру, и чаще всего Герда чувствовала, что тоже не принадлежит ему.

Обледеневшие кусты доктора Хекслера дрожали от ветра под окном. Другое окно палаты выходило на море. Облака на небе были черными и жирными, как чернила на воде. Рыбацкое судно изо всех сил пыталось вернуться в гавань.

Но как Герда могла оставаться замужем за мужчиной, который иногда хотел жить, как женщина?

- Я не позволю, чтобы что-то подобное меня остановило, - сказала Герда себе, рисуя в блокноте. Герда и Эйнар делали то, что хотели. Никто не мог заставить ее поступать так, как ей не хотелось. Возможно, им придется перебраться туда, где их никто не знал. Туда, где о них ничто не говорило - ни сплетни, ни фамилии, ни ранее сложившаяся репутация. Ничего, кроме их картин и тихого шепота Лили. Герда была готова на это. Она не была уверена, ради кого или чего, но она была готова.

Эйнар снова пошевелился в постели, изо всех сил стараясь поднять голову. Лампочка над его головой оставила на лице желтый свет, и его щеки потускнели. Разве он не выглядел хорошо сегодня? Возможно, Герда не уделяла достаточно внимания Эйнару в течении последних нескольких месяцев. Может, он заболел на ее глазах, а она до сих пор не замечала? Как бы она ни была занята, - писала, продавала свои работы, писала Хансу в Париж о том, чтобы устроить визит Лили, о наличии квартиры в Марэ с двумя фонарями (один для нее и один для Эйнара), - за всем этим, возможно, Герда пропустила что-то серьезное, исчезающее в лице ее мужа. Она подумала о Тедди Кроссе.

- Герда, - заговорил Эйнар, - я в порядке?

- Будешь. Отдохни еще немного

- Что случилось?

- Это был сильный рентгеновский снимок, не о чем беспокоиться

Эйнар прижался лицом к подушке и снова уснул. Вот он, муж Герды, с его прекрасной кожей и маленькой головой с висками, которые слегка помяты, почти как у младенца. С носом, трепещущим от дыхания, с запахом скипидара и талька. Кожа вокруг его глаз покраснела, почти сгорела. Герда сменила ткань у него на лбу.

- Наконец-то, - сказала Герда, когда пришел доктор Хекслер.

Они с Гердой вышли в коридор.

- С ним все будет в порядке?

- Он будет чувствовать себя лучше завтра, и еще лучше послезавтра.

Герде показалось, что она заметила беспокойство в морщинках у рта доктора Хекслера.

- Рентген ничего не показал, опухоли нет?

- Ничего.

- Тогда что с ним случилось? - спросила Герда.

- С точки зрения его физического здоровья, вообще ничего.

- Как на счет кровотечений?

- Трудно быть уверенным, но скорее всего, это все его диета. Убедитесь, что он избегает твердых фруктов и рыбных костей.

- Вы действительно думаете, что это все его питание? - Герда сделала шаг назад, - Вы действительно думаете, что он совершенно здоровый человек, доктор Хекслер?

- Его здоровье в норме. Но здоровый ли он человек? Нет. У вашего мужа все плохо.

- Что я могу сделать?

- Вы закрываете на ключ свой гардероб, чтобы он не видел вашу одежду?

- Конечно, нет!

- Вы должны сделать это немедленно.

- Какой в этом смысл? Кроме того, у него есть свои платья.

- Немедленно избавьтесь от них. Вы не должны поощрять это, миссис Вегенер. Если он думает, что вы одобряете это, он может решить, что все в порядке вещей, и нет смысла противиться Лили, - доктор Хекслер сделал паузу, - и тогда у него не будет никакой надежды. Вы же не поощряете это, не так ли? Вы не говорили ради него, что одобряете это?

Именно этого Герда боялась больше всего: что ее обвинят в рождении Лили. Что она сама каким-то образом навредила мужу. Стены коридора были тускло-желтыми и поцарапанными, а рядом с Гердой висел портрет доктора Хекслера вроде тех, которые она обычно писала.

***

Однажды, всего за несколько недель до этого, Герде поступил телефонный звонок от Расмуссена. Он рассказал ей, что Лили пришла в Галерею.

- Я, конечно, узнал ее по вашим картинам,- сказал Расмуссен, - Но что-то в ней было не так. Она казалась слабой.