Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— Интересно, она что, родила их прямо здесь?

Манек покачал головой.

— Похоже, котятам уже несколько дней. Должно быть, она принесла их ночью.

— Зачем она это сделала? Какие же они славные!

— Ну что, тетя, вы по-прежнему хотите пустить их на струны для скрипки?

Дина посмотрела на юношу укоризненно. Однако когда Манек нежно погладил котят, она оттащила его.

— Не дотрагивайся! Кто знает, может, у них глисты.

— Они же крошки.

— И что? Крошки тоже могут быть переносчиками болезней. — Дина вытащила страницу из старой газеты и скомкала ее.

— Что вы делаете? — спросил Манек в тревоге.

— Предохраняю руки. Сейчас положу всех троих за окно, где их сможет увидеть кошка.

— Вы так не поступите! Если мать оставила котят, они погибнут от голода. А может, станут прежде жертвами ворон и крыс. Те выклюют их маленькие глазки, разорвут крошечные тельца, вытащат внутренности, разгрызут нежные косточки.

— Уволь меня от подробностей! — Этот ужасный сценарий сопровождался жалобным писком котят. — И что мне по-твоему надо сделать?

— Накормить котят.

— Ни в коем случае! — категорически заявила Дина. — Стоит их раз накормить, и они здесь останутся. А мать, если собиралась вернуться, тут же передумает. Я не могу нести ответственность за всех бездомных в мире.

Манеку все же удалось отсрочить окончательный приговор. Дина согласилась оставить котят на некоторое время, чтобы Виджаянтимала услышала их плач. Возможно, он побудил бы ее вернуться.

— Смотрите, — Манек показал на небо за окном. — Зарделся рассвет.

— Как красиво! — Дина замерла, задумчиво глядя вдаль.

Из кранов закапало, и это сбило ее мечтательное настроение. Дина заторопилась в ванную, а Манек тем временем осмотрел двор, выглядывая кошек. Затем перевел взгляд дальше, где переплетались улочки. Нежный свет порождал надежду на изменения к лучшему в этом еще спящем городе. Манек знал, что это чувство недолговечно и через несколько минут улетучится, он испытывал его и раньше, но как только свет усиливался, иллюзия пропадала.

Но он был благодарен и за эти минуты. Проснулись портные. Манек рассказал им новости и отвел на кухню. С приближением людей слабый писк усилился.

Дина выставила всех из кухни.

— Кошка никогда не вернется, если здесь будут толпиться люди. — Сама однако вошла внутрь, сославшись на то, что надо приготовить чай. Остановившись посредине кухни, она с улыбкой смотрела, как котята возятся в бывшем очаге, лезут друг на друга и поочередно сваливаются. «Мать нашла хорошее место, — подумала Дина, — здесь достаточно глубоко, котятам отсюда не выбраться, и они не могут расползтись кто куда».

В то утро ни у кого работа не клеилась. Манек объявил, что до полудня занятий у него нет. «Как удобно», — сказала Дина. А он, и правда, не отходил от кухонной двери, то и дело сообщая свежие новости. Портные часто заглушали швейные машины и прислушивались к писку котят.

Время шло, и скоро котята стали мяукать так громко, что перекрывали шум «зингеров».

— Они все время пищат, — сказал Ом. — Наверное, хотят есть.

— Как и все малыши, — намеренно громко произнес Манек. — Их надо регулярно кормить. — Уголком глаза он посматривал на Дину, видя, что этот концерт начинает ей надоедать. Она как бы между прочим поинтересовалась, переносят ли такие крошки коровье молоко.

— Да, — быстро ответил Манек. — Только надо добавить немного воды, а то оно жирновато. Через несколько дней они уже смогут есть кусочки хлеба, размоченные в молоке. Так мой отец кормил у нас дома котят и щенят.

Дина не сдавалась еще час, стараясь не замечать настойчивых призывов с кухни. Затем со словами «нет, это невыносимо» позвала Манека, назвав того «главным экспертом».

Они подогрели смесь молока и воды и вылили ее в алюминиевую мисочку. Вытащив извивающихся котят из убежища, поставили миску на расстеленную газету. «Дай мне подержать одного», — попросил Ом, и Манек позволил ему взять последнего.

Котята сгрудились на газете и дрожали, как цуцики. Наконец запах молока привлек их внимание, они приблизились к миске и нерешительно лизнули ее край. Вскоре котята уже обступили миску и жадно лакали. Когда миска опустела, они продолжали стоять, не вынимая из нее лапки, и с надеждой смотрели вверх. Манек заново наполнил миску, дал котятам еще поесть, а затем ее убрал.

— Не жадничай, — сказала Дина. — Дай им еще полакать.

— Через два часа. От переедания малыши могут заболеть. — Манек принес из своей комнаты пустую картонную коробку и оклеил края чистой газетой.