Рохинтон Мистри - Хрупкое равновесие

— О, господин, подайте денежку! — напевно повторял он, потряхивая в такт жестянкой для подаяния. Жестянка стояла у него на лбу, и он придерживал ее беспалыми кистями. Устав, он ставил ее у головы, и тогда мог махать не только обрубками ног, но и руками.

Когда портные допили чай, Шанкар уже сидел. Лежачее положение было для него непривычным, обзор был совсем другим, и потом его то и дело охватывал ужас, что на него наступят. В часы пик, когда по тротуару валил сплошной поток людей, его охватывал смертельный страх.

Увидев выходящих из «Вишрама» Ишвара и Ома, он радостно подъехал к ним поболтать.

— Видим, у тебя новая тележка, Шанкар!

— Что поделаешь, нужно потакать публике. Хозяин решил, что пришло время перемен. С тех пор, как мы вернулись из того ужасного места, он стал очень добрый. Еще добрее, чем раньше. И больше не зовет меня Червяком, а называет по имени, как вы.

Шанкар пришел в восторг от их плана сшить ему новую одежду. Все трое уединились в переулке за «Вишрамом», и Ишвар снял с нищего мерки.

— Тебе будет удобно, — сказал Ом. — Теперь сможешь спать на работе.

— Вы даже представить не можете, какое это блаженство, — проговорил лукаво Шанкар. — Я всего три дня работаю на новой тележке, а какие мне открылись картины! Особенно когда над моей головой проплывают юбки.

— Да что ты говоришь! — с завистью проговорил Ом. — И что ты видел?

— Словами не опишешь эти роскошные спелые прелести, ничего лучше в жизни не бывает.

— Мой племянник, наверняка, захотел бы провести на твоей тележке денек-другой, — произнес сухо Ишвар.

— Тогда ему первым делом надо будет что-то сделать со своими ногами, — сказал Шанкар, получая удовольствие от черного юмора. — Это несложно. Надо только перестать платить Хозяину, что гарантирует ему перебитые ноги.

На следующий день наряд был готов, и вечером, когда портные в очередной раз отправились на поиски жилья, они по дороге подошли к месту работы Шанкара. Портные хотели опять отойти с ним в переулок, чтобы помочь облачиться в новую одежду, но Шанкар пребывал в сомнении.

— Хозяину это не понравится.

— Почему?

— Новая одежда слишком хороша. — Шанкар решил дождаться одобрения хозяина, и только тогда ее носить.

Портные ушли разочарованные, захватив с собой предназначенный для них сверток с волосами. Какое-то время сборщик волос ничего не оставлял, но в последние дни поступления стали постоянными, и их чемодан активно пополнялся.

— Если длинные волосы попадаются редко, как Раджараму удалось столько собрать? — удивлялся Ом.

— Какое мне дело до его волос? Не собираюсь забивать этим голову.

На следующей неделе портные наконец увидели нищего в подаренной одежде. Впрочем, узнать ее было трудно: над коричневым поплином Хозяин Нищих хорошо поработал. Ткань была вся перепачкана, на груди красовалась дыра — теперь одежда была под стать нищему.

— Вот сукин сын этот Хозяин! — воскликнул Ом. — Испортил наше творенье!

— Не суди его строго, — сказал Ишвар. — Ты ведь не отправился бы на работу к Дине-бай в костюме с галстуком-бабочкой или в огромном свадебном тюрбане, разве не так?

Безопасная и удобная жизнь на веранде отучала портных от борьбы за существование, и их ежедневные поиски жилья становились все более вялыми. Правда, Ишвара иногда посещало легкое чувство вины и мысль о том, что они злоупотребляют гостеприимством Дины, живя у нее уже третий месяц. Чтобы как-то успокоить совесть, он взял за правило рассказывать ей во всех подробностях неудачи, описывал места, в которых они побывали — в каморках многоквартирных домов, в лачугах, где им в очередной раз не повезло.

— Какая жалость, — так часто начинался его отчет. — Мы опоздали на десять минут, комнату заняли прямо перед нами. А комната была хорошая.

Со временем Дина перестала опасаться, что хозяин узнает о жильцах. Ее устраивало, что портные живут на веранде. Никто не мог убедить ее, что это плохая идея, даже Зенобия, которая как-то, заскочив вечером на огонек, ужаснулась, увидев в квартире чемодан и постель портных.

— Это опасно, — предупредила она. — Ты играешь с огнем.

— Ничего не случится, — уверенно сказала Дина. Она отдала долг Нусвану, сборщик арендной платы ее тоже не беспокоил, а портные работали быстрее и лучше прежнего.

Забастовку в «Оревуар экспортс», которую все так боялись, тоже удалось предотвратить, и миссис Гупта расценила это, как торжество добра над злом.