Эльвира Барякина - Заговор молчания

Как советский народ видел за словом «США» не живых людей, а агрессивных империалистов, так и американцы видели за словом «Россия» злобных оккупантов, которые хотят поработить весь мир.

«Врагом можно считать только того, кого не знаешь, не понимаешь и боишься, — думала Марика. — Вроде бы чего проще: давайте объяснимся, давайте скажем друг другу, что мы хотим простых вещей — любви, здоровья и хорошей работы. Черта с два! Мы упрямо будем повторять то, что нам говорят по телевизору: Они — наши враги, они хотят нас завоевать!»

Впрочем, в СССР существовала и другая категория людей — тех, кто наоборот обожествлял Запад. Для них все советское уже заранее было отвратительным, а все иностранное — замечательным. Но, по большому счету, что они знают о Западе? Ничего. США являлись для них красивой мечтой, которой никогда не суждено сбыться.

Они создавали себе Америку на дому: покупали импортные шмотки, слушали зарубежную эстраду, вставляли в речь английские словечки… За последнее время Марика познакомилась с подобными ребятами: через своих приятелей Жека организовывал ей частные уроки английского, чтобы она могла хоть немного заработать.

Однажды Марике пришлось учить группу евреев, которые собирались эмигрировать в США. Все они уже получили свои загранпаспорта и теперь только ждали оформления бумаг в посольстве. Никто из них никогда не выезжал дальше Львова, и они с жадностью расспрашивали Марику о странностях капиталистического мира:

— Что такое чек? Что такое кредитная карточка? А что такое фривэй?

Она пересказывала им то, что слышала от Алекса. Ей было завидно. Ну почему мир так несправедливо устроен: есть у тебя соответствующая национальность — можешь на что-то надеяться; нет — сиди и не высовывайся.

Марика пыталась рассказать им о трудностях, которые ждут иммигрантов на первых порах, но они не слушали. Пока они ждали своих виз, им физически необходимо было верить в то, что Запад — это рай. Эти люди теряли здесь все. Вообще все. И ничего не знали о своей будущей жизни. Поэтому прекрасные иллюзии были то, без чего они не могли дышать.

Со временем Марика научилась обходиться без постоянной работы. Помимо уроков английского она занялась фарцой. Сначала Пряницкий уговорил ее помочь одному художнику продать его картины, потом они перешли на торговлю латвийским бельем, а потом Жека устроился водителем-дальнобойщиком в автоколонну, и это открыло для них новые коммерческие перспективы.

Водители ездили по всей стране и прекрасно разбирались в том, где чего можно перекупить по дешевке. Из Прибалтики Жека вез жвачку, колготки и трикотаж, из Астрахани — балык и икру, с Украины — дефицитные запчасти. А Марика через своих учеников создала целую сеть по распространению дефицитного добра.

— Интересно, а как по-русски называется твоя профессия? — посмеивался над ней Жека. — На Западе ты была бы бизнес-леди. А у нас кто? Спекулянт-баба?

Но Марика вовсе не считала, что фарца — это ее призвание. Поначалу ей вообще было ужасно неудобно требовать с людей деньги. Ее всю жизнь учили, что торговля — это что-то постыдное. Помнится, в детстве бабушка отправила ее на рынок продавать котят. «Что выручишь — все тебе на мороженое», — сказала она. Но Марике было так стыдно что-либо продавать , что она разбила свою копилку, выгребла оттуда мелочь и отдала ее соседу Гоше, чтобы тот сходил на рынок вместо нее.

Теперь же Марика с легкостью справлялась с ролью продавца. Она научилась исподволь рекламировать свой товар; врать, что сшитые в кавказских аулах штаны являются подлинными «Адидасами», ловко уходить от милицейских облав…

— Боже, моя сестра — спекулянтка! Я все маме расскажу! — стыдила ее Света. Впрочем, благородное негодование ничуть не мешало ей носить поставленные Марикой костюмы и краситься ее косметикой.

Они опасались друг друга, как опасаются случайные попутчики, попавшие в одно купе: днем они рассказывают анекдоты, пьют вместе пиво и делятся продуктовыми заначками, но ночью прячут все ценное под подушку, а сапоги и пальто убирают под сиденье: кто знает, что на уме у твоего соседа?

Света сама догадалась, что Марику выгнали из института за общение с иностранцем. Она также знала, что сестра получает от него письма и что тот время от времени звонит ей. Но это была тема, не подлежащая обсуждению. Свету и злило и расстраивало, что у Марики есть какие-то тайны от нее, но она ничего не могла с этим поделать.