Марина Луценко - Ловушка для банкира

— Этот тип — не убийца. Он сам жертва. Жертва азарта. Ведь так, Милош?

Дворецкий едва заметно кивнул.

— И еще, — продолжал Виталий Леонидович, — он вовсе не Милош.

— А кто же он? — ахнули в один голос Вика с Долохов.

Детектив похлопал сникшего дворецкого по плечу.

— Позвольте представить — Макар Кондратьевич Чесноков.

Компаньон банкира ошеломленно вытаращил глаза:

— В жизни не поверю, что Семен взял на работу человека, не зная его настоящего имени!

— Тормакин-то как раз был в курсе личности своего дворецкого, — возразил Виталий Леонидович. — Когда позавчера он вызвал меня в особняк, я расспросил, что за обслуга в доме. С Настей и Ольгой Михайловной мы знакомы, раньше вместе работали. Но вот некий Милош поступил на службу уже после моего увольнения. Я пробил его по своим каналам, и выяснил очень интересную историю.

Звягин нагнулся к сидящему на полу дворецкому:

— Чесноков, может, ты сам все расскажешь?

Тот втянул голову в плечи и отвернулся.

— Тогда продолжаю, — ухмыльнулся детектив. — Итак, выяснилось, что пару лет назад в Москву заявился Макар Кондратьевич Чесноков, известный в определенных кругах под кличкой «Милош». Известен он также и тем, что… как бы это сказать… нечистоплотно играет в карты.

— Шулер?! — подскочила от возмущения Вика.

— Именно. Профессионал экстра-класса, с многолетней трудовой деятельностью во всех уголках нашей необъятной родины. Когда бурная молодость закончилась, Чесноков решил обосноваться в Москве и обеспечить себе безбедную старость. Он просочился в один из элитарных карточных клубов и стал облапошивать столичных толстосумов, — Звягин скроил притворно-сожалеющую мину. — Но вот с Тормакиным случилась досадная промашка. Семен Семенович отлично чувствует людей, о чем сам не раз говорил. Играя с Чесноковым, банкир, видимо, распознал его манипуляции и прижал этого проныру к ногтю. А дальше…

Детектив выжидательно посмотрел на Милоша-Чеснокова.

— Дальше, — неохотно сказал дворецкий, — Тормакин предложил мне два решения проблемы. Либо он рассказывает членам клуба о моих хитростях, либо я самостоятельно все бросаю и становлюсь его слугой.

Виталий Леонидович усмехнулся:

— Как несложно догадаться, ты выбрал второе.

— Если бы в клубе узнали, что я играю нечисто, меня бы пристрелили. Жизнь была дороже свободы.

— Но азарт оказался дороже жизни, — заметил Долохов. — Не смотря на слово, данное хозяину, ты продолжал играть.

Милош кивнул.

— Да, продолжал. Я всю жизнь в игре: карты, скачки, тотализатор… Это как наркотик — я не могу остановиться. Обнаружив случайно в лесу укрытие, я стал регулярно наведываться сюда и вести телефонные переговоры с букмекерами. Потом и сам начал принимать ставки — так же, по телефону. В общем, игорная деятельность постепенно вошла в прежнюю колею. Разумеется, Семен Семенович об этом не догадывался — как и все остальные, он считал, что я езжу в лес за птичьими напевами.

Слушая рассказ дворецкого, Вика не переставала изумляться. Так вот, оказывается, о какой «махинации» и о каком «заманчивом куше» шла речь в подслушанном ею разговоре. Милош договаривался с очередным клиентом о выгодной игре!

Звягин поддел ногой кучку разноцветных бумажек.

— Вот почему дворецкий бросился удирать. Когда он понял, что укрытие в лесу вот-вот обнаружится, решил по-быстрому замести следы. Тут нечто вроде игорного штаба. Представляете, что банкир сделал бы с Чесноковым, узнай он об этом?

— Уничтожил бы меня, — просипел дворецкий. — И вы теперь сделаете то же самое.

Долохов презрительно скривился.

— Да кому надо руки об тебя марать? Вернешься в особняк и будешь дальше служить дворецким. Раз слово Семену дал — держи.

Милош вскочил на ноги, еще до конца не веря своему счастью.

— Правда, могу вернуться? И в полицию не заявите?

— Не заявим, не плачь. Езжай домой, мотоциклист. А мы — к машине пошли.

Когда «крокодил» затормозил у ворот особняка, рядом тут же нарисовался Быстрицкий.

— Нашли, при обыске нашли! — закричал он, задыхаясь от волнения. — Раньше и подумать не могли, а вот как получилось!

— Стоп, — прервал Звягин этот бестолковый ор. — Эммануил Венедиктович, вдохните-выдохните, а потом все толком расскажите.

Старичок послушно сделал глубокий вдох, потом шумно выдохнул, и после этого приступил к объяснениям.

— Полиция в церкви нашла тайник. А в нем — странную записку и порезанные газеты. Полицейские говорят, что отец Даниил угрожал кому-то. Только кому — неизвестно.