Карел Чапек - Метеор

Старик засопел и взялся за пациента, легко и искусно ощупывая его, тихо приказывая вздохнуть, не дышать, вздохнуть глубже, лечь, сказать, если будет больно, и все прочее. Наконец он оставил пациента в покое, в раздумье потер себе кончик носа и подозрительно воззрился на ясновидца.

- А что с ним может быть? Ничего, все в порядке... Тяжелый невропат, - добавил он бесцеремонно. - Не пойму только, почему у него жар.

- Вот видите, - накинулся хирург на ясновидца. - А теперь скажите, приятель, что вы вытворяете?

- Ничего я не вытворяю, - попытался отрицать больной. Но, может быть, мое самочувствие связано с тем пациентом, а?

- С каким?

- С тем, из самолета. Ведь я все время о нем думаю. У него снова жар?

- Вы его видели?

- Нет, не видел, - пробормотал ясновидец, - но я думал... сосредоточился на нем. Понимаете, такой контакт страшно изнурителен.

- Он ясновидец, - поспешно объяснил хирург. - А вчера у вас была температура?

- Да, была, - признался ясновидец. - Но иногда я... прерывал контакт, и температура падала. Это можно регулировать волей.

Хирург вопросительно взглянул на светило терапии. Тот ерошил бородку и размышлял.

- А боли? - спросил он вдруг. - Болей у вас не было? Я имею в виду боли, которые ощущает тот пациент.

- Да, были... - как-то стесненно и нехотя ответил ясновидец. - Собственно, это были чисто душевные явления, хотя и локализованные на определенных участках тела. Трудно определить точно, - робко оправдывался он, - но я назвал бы это психической болью.

- А где вы ее ощущали? - быстро спросил терапевт.

- Вот тут, - показал ясновидец.

- Ага, в верхней части брюшной полости. Правильно, удовлетворенно проворчал старый врач. - А здесь, под ложечкой?

- Давит и поташнивает.

- Очень хорошо, - обрадовался терапевт. - И больше ничего?

- Ужасно болит голова, вот здесь, в затылке... И спина. Словно меня перешибли пополам.

- Coup de barre 1, - обрадовался старый доктор. - Это же coup de barre, дружище! Вы

1 Прострел (франц.).

замечательно определили. Желгая лихорадка. Все симптомы. Как по-писаному!

Ясновидец испугался.

- Что вы говорите! Вы думаете, я мог подхватить желтую лихорадку?

- Нет, что вы! - усмехнулся терапевт. - Будьте спокойны, у нас нет такого комара. Самовнушение, - ответил он на вопросительный взгляд хирурга и, видимо, решил, что вопрос вполне исчерпан. - Самовнушение. Я не удивлюсь, если у него в моче обнаружат следы белка и крови. Когда имеешь дело с истериком, - добавил он наставительно, - ничему не следует удивляться. Они выкидывают такие фокусы... Повернитесь к свету!

- Но у меня слезятся глаза, - запротестовал ясновидец. Мне больно от света.

- Превосходно, голубчик, - похвалил его терапевт. - Совершенно верная клиническая картина, друг мой. Вы прямо-таки клад для диагностика - умеете хорошо наблюдать... То есть наблюдать самого себя. Отличный пациент! Представьте себе, многие люди совсем не умеют определить, где и что у них болит.

Ясновидец был явно польщен.

- А здесь, господин доктор, - несмело признался он, - у меня сосет.

- Эпигастрический симптом, - похвалил терапевт, словно экзаменуя усердного студента. - Отлично!

- И во рту, - припоминал ясновидец, - будто все опухло.

Старый доктор опять громогласно высморкался, словно торжествующе затрубил.

- Вот видите, - обратился он к хирургу, - налицо все симптомы febris flavae. Мой диагноз подтверждается. Подумать только: тридцать лет я не видел больного желтой лихорадкой! - с чувством добавил он. - Тридцать лет - немалый срок!

Хирург не разделял восторгов терапевта и, нахмурясь, смотрел на ясновидца. Тот отдыхал, изнуренный и обессиленный.

- Для вас подобные эксперименты вредны, - строго заметил он. - Больше я вас тут не оставлю, отправляйтесь лучше домой. А то вы внушите себе все болезни, какие только есть в клинике. Словом, забирайте-ка свою зубную щетку и... - он указал на дверь.

Ясновидец меланхолично кивнул в знак согласия.

- Я бы тут и не выдержал, - смущенно признался он. - Вы понятия не имеете, как это изнурительно. Будь он... этот самый Некто, пациент Икс, в сознании, я бы воспринимал его ощущения отчетливо, ясно... как черное на белом. А в таком глубоком беспамятстве... - Ясновидец покачал головой. - Чудовищная, почти безнадежная работа! Ничего определенного, никаких очертаний. - Он пошевелил в воздухе тонкими пальцами. - К тому же лихорадка, эдакий хаос в подсознании... все перепутано и бессвязно. А кроме того, здесь всюду чувствуется его присутствие, все только и думают о нем: и вы, и сиделки - все! - Лицо ясновидца выражало глубокое страдание. Я должен уйти отсюда, иначе я сойду с ума!