Джон Чивер - Ангел на мосту (рассказы) (-)

Мы вышли из вокзального помещения, завернули в переулок и дошли до ближайшего ресторана. В этот ранний час там было совсем безлюдно. Только буфетчик перебранивался с посыльным из магазина, да в дверях кухни стоял единственный официант - старик в красной куртке. Мы выбрали себе столик, и отец стал взывать к нему громким голосом.

- Кельнер! - кричал он. - Гарсон! Камерьере! Эй, вы!

Его шумная манера в этом пустом ресторане показалась мне неуместной.

- А ну-ка, кто тут обслуживает? - продолжал он кричать. - Ножками, ножками!

И хлопнул в ладоши. Официант обратил наконец на него внимание и зашлепал к нашему столику.

- Это вы мне хлопали? - спросил он.

- Спокойно, соммелье, спокойно, - сказал отец. - Если позволено мне просить вас об одолжении... если это не слишком вас затруднит и не выходит за пределы ваших прямых обязанностей, то мы хотели бы заполучить парочку гибсонов.

- Я не люблю, чтобы мне хлопали, - сказал официант.

- Простите, я не захватил свистка, - сказал мой отец. - У меня есть такой специальный свисток - для пожилых официантов. Ну-с, так вот, извлеките ваш блокнотик и карандашик и запишите: два бифитер-гибсона. Повторите за мной - бифитер-гибсона, два.

- Вы бы лучше пошли в какой-нибудь другой ресторан, - тихо произнес официант.

- Золотые слова! - воскликнул мой отец. - Мне давно не приходилось слышать ничего умнее! Идем отсюда. Чарли! К чертовой матери!

Я последовал за отцом в другой ресторан. На этот раз он вел себя несколько тише. Нам принесли заказанные отцом коктейли, и он принялся расспрашивать меня о перипетиях бейсбольного сезона. Но посреди разговора он вдруг принялся стучать ребром ножа по пустому бокалу и вновь раскричался:

- Гарсон! Кельнер! Камерьере! Эй, вы! Простите за беспокойство, но нам хотелось бы повторить.

- Сколько лет мальчику? - спросил официант.

- А вот это, - ответил отец, - уже не ваше собачье дело.

- Извините, сэр, - сказал официант, - но второго коктейля я мальчику отпустить не могу.

- О, в таком случае я должен сообщить вам одну новость, - сказал отец. - В высшей степени интересную для вас новость. Оказывается, в Нью-Йорке ваш ресторан - не единственный! Недавно на углу вашей улицы открылся другой. Пошли, Чарли!

Отец оплатил счет, и я поплелся за ним в третий ресторан. Здесь все официанты были одеты в розовые куртки типа охотничьих, а по стенам висела всякого рода сбруя. Мы уселись за столик, и отец принялся за прежнее.

- Шталмейстер! Егерь! Ату, ату! Наполните нам рог, дайте два бибсон-гифитера!

- Два бибсон-гифитера? - с улыбкой переспросил официант.

- Вы прекрасно понимаете, что я хотел сказать, черт возьми! - вскричал отец. - Я требую, чтобы вы принесли два гибсона, и поживей! Ходят слухи, что в доброй старой Англии большие перемены. Мне говорил это мой приятель, герцог Кентерберийский. Посмотрим, что нам Англия может предложить в качестве коктейлей.

- Мы не в Англии, - сказал официант.

- Может, не будем спорить, а будем делать, что нам велят?

- Я только хотел напомнить вам, где вы находитесь, - сказал официант.

- Чего не переношу, - сказал отец, - так это выслушивать дерзости от лакеев. Идем, Чарли.

Мы попали в итальянский ресторанчик.

- Buon giorno, - сказал отец. - Per favore, possiamo avere due cocktail americani, forti, forti. Molto giu, poco vermut*.

* Добрый день. Будьте любезны, два коктейля по-американски, покрепче. Больше джина, меньше вермута (ит.).

- Я не понимаю по-итальянски, - сказал официант.

- А, бросьте, - сказал отец. - Бросьте, мой друг. Понимаете великолепно. Какого черта выламываетесь? Vogliamo due cocktail americani. Subito*.

* Мы хотели бы два коктейля по-американски. Быстро (ит.).

Официант отошел и сказал что-то метрдотелю, тот шагнул к нашему столику и сказал:

- Извините, сэр, но этот стол занят.

- Извольте, - сказал отец. - Мы пересядем. Куда прикажете?

- Сегодня все столы заняты, - сказал метрдотель.

- Ах вон оно что! - сказал отец. - Вы не хотите видеть нас своими клиентами, так что ли? Ну и отправляйтесь себе к черту! Идем, Чарли.

- Мне пора на поезд, - сказал я.

- Прости, сынок, - сказал отец. - Мне очень жаль, что так получилось.

Он обнял меня одной рукой и прижал к груди.

- Я провожу тебя на вокзал. Кабы не спешка, мы бы с тобой позавтракали в моем клубе.

- Ничего, папа, - сказал я.

- Погоди, я куплю тебе газету, - сказал отец. - Чтобы тебе было что читать в дороге.

Он подошел к киоску и сказал:

- Достопочтенный сэр, не соблаговолите ли вы осчастливить меня с помощью экземпляра какой-нибудь из ваших никудышных, омерзительных, десятицентовых вечерних газетенок?