Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– А что еще нам остается? Эти дикари срежут с нас скальпы.

– Чтобы я позволил себя освежевать? К черту! Я не покажусь в Иль-де-Ба без своей седой шевелюры.

– Да и у меня нет ни малейшего желания красоваться в порту Ле Пулигена с ободранным черепом.

– Да уж, это тебе не у цирюльника побывать! – встревоженно заметил Джор.

– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал старый бретонец. Канонада на озере все не прекращалась. – Не знаешь ли ты, часом, какого-нибудь вождя манданов?

– Я знаю многих вождей ирокезов и алгонкинов, но никто из манданов мне не знаком, – мрачно отвечал канадец.

– Говорят, они самые свирепые?

– Они ненавидят белых людей за то, что мы истребили целые табуны бизонов. Только поглядите, как ловко они заманили нас в ловушку. Они окружили нас со всех сторон.

– Везунчик этот торговец! Успел-таки сбежать и спасти свою шкуру.

Целые ряды краснокожих воинов быстро приближались на своих снегоступах, сжимая кольцо вокруг будущих жертв.

Они были одеты в расписные кожаные платья, украшенные перьями орлов и диких индюков, что придавало дикарям еще более устрашающий вид. На голове у них красовались бизоньи рога.

– Ну и морды! – скривился Каменная Башка. – У них, кажется, и лица расписаны.

– Они раскрашивают лица, ступив на тропу войны, – подтвердил Джор.

В этот момент от толпы отделился высокий, как все канадские индейцы, дикарь и, грозно размахивая томагавком, пошел прямо на бледнолицых.

– А-а! Так это вы, убийцы Белого Орла! – произнес он на ломаном французском.

– Что, подох наконец этот разбойник? – откликнулся боцман. – А как там его медведи? Надеюсь, уже резвятся на небесных лугах, на радость Великому Духу.

Мандан быстро приближался. Судя по устрашающему вооружению и трем орлиным перьям, воткнутым в его головной убор позади бизоньих рогов, это был индейский вождь. Он был вооружен томагавком, ружьем и охотничьим ножом. Помимо этого, в левой руке у него был большой щит из бизоньей кожи, способный отражать удары холодного оружия.

– Я – Пещерный Медведь, – произнес дикарь, – и стою во главе пятисот воинов. Я прославленный вождь и лично срезал более двадцати скальпов.

– Маловато, чтобы так прославиться, – сказал Каменная Башка, решительно двинувшись навстречу краснокожему. – А я убил из своих пушек более пятисот англичан.

– Значит, и ты великий воин.

– Который никогда не боялся вступать в схватку с краснокожими.

– Это потому, что мой белый брат никогда не вступал в схватку со мной.

– До сих пор мне не выпадала честь повстречаться с Пещерным Медведем.

– Ты храбрец.

– Спорить не стану, – отозвался Каменная Башка. – Я захватил немало кораблей – «больших птиц», как вы их зовете, – и до сих пор никому не удавалось меня одолеть.

– Гм… Если ты столь великий воин, попробуй сразиться со мной, кусок сырого мяса. Теперь, когда Белый Орел мертв и меня некому заменить, если ты победишь, мое племя признает в тебе вождя и станет во всем тебе повиноваться.

– И это несмотря на то, что я похож на кусок непропеченного теста?

– Ничего. Я готов вновь доказать свою доблесть на глазах моего племени.

– А если я тебя прикончу, твои воины не посадят нас на кол?

– Племя и Великий Дух, правящий на небесных лугах, слышали мои слова. Приблизься, если смеешь бросить вызов самому вождю манданов. Пусть мои воины глядят на наш бой.

– Может, у тебя и есть кожаный щит, но я тебя быстро уложу, – объявил Каменная Башка. – Ружье твое курам на смех. В такую сырую ночь эта рухлядь не выстрелит. Что ж, пойду на абордаж.

– Ты с ума сошел, приятель! – взволнованно воскликнул Малыш Флокко.

– Не вижу другого пути к спасению, – отвечал старый бретонец. – Если я его убью, я смогу стать вождем его племени. И тогда хотел бы я поглядеть, что посмеет причинить нам вред. Если я погибну, а ты вернешься в Нью-Йорк, а позже и в Бретань, расскажи нашим, как окончил свою жизнь старый пеликан.

Достав из камзола два письма с большими сургучными печатями, боцман отдал их юному моряку.

– Передай письма Сен-Клеру и Арнольду, если доберешься до Тикондероги.

– Но это же безумие! – качая головой, произнес марсовой.

– Думаешь, меня напугал этот дикарь? Увидим, кто окажется сильнее – Пещерный Медведь или Медведь Морей.

– Джор, – спросил Малыш Флокко, – неужели нельзя избежать этой схватки?