Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Белого Карибу, – подсказал торговец.

– Вот славное имечко! Должно быть, этот вождь скачет быстрее коня.

– Ни одному из воинов не удавалось обогнать его.

– Вот это ноги! Это тебе не африканские страусы!

Один за другим прогремели восемь пушечных залпов, и на глазах наших героев старая сосна превратилась в ослепительный столб пламени.

– Ах этот их чудо-канонир! – не сдержав восхищения, воскликнул Каменная Башка. – Дважды этот человек срезал мачту нашего славного «Громовержца» в тот самый миг, когда баронет уже готов был отдать приказ идти на абордаж и освободить Мэри Уэнтворт. Чтоб его черти унесли! Мсье Риберак! Собирайте провизию, и в путь. Здешний воздух не идет нам на пользу.

– Не будем терять времени даром, – сказал торговец. – С полсотни англичан может высадиться на берег в любую минуту.

Старая сосна пылала как факел: английские ядра с математической точностью продолжали бить прямо по ней. Из полого ствола, будто из жерла вулкана, вырывались языки огня.

Каменная Башка со злостью ударил себя по лбу, вырвал чуть ли не клок из своей косматой бороды и произнес:

– Идти против них сейчас – самоубийство. Теперь нам уже не застать их врасплох, и барабанами больше не испугать.

– Нам все же нельзя бросать барабаны, – сказал Риберак. – С их помощью я призову индейцев.

– Что ж, это не такой тяжелый груз, – согласился боцман. – А немцы пусть понесут оставшуюся еду.

– Этой провизии нам хватит на пару дней. Ну а потом придется охотиться на медведей.

– А их здесь немало, – сказал Риберак. – Как-то я всего за неделю пристрелил четырех.

Облако едкого смолянистого дыма почти заволокло хрупкое укрытие. Огонь уже охватил соседнюю сосну. По ее стволу стекал кипящий сок.

От хижины остался лишь пепел, а окружавшие ее деревья ярко пылали.

– Пора поискать Белого Карибу, – решил Каменная Башка. – Будем надеяться, он не такой дикарь, как маркиз Галифакс. Идемте же, пока мы не задохнулись от дыма. Если ветер будет и дальше крепчать, кто знает, не охватит ли пламя всю чащу. Вперед! Вернемся, когда закончится канонада, а проклятая бригантина, надеюсь, разобьется о скалы.

– Вы и маркиза хотите захватить? – спросил его Риберак.

– При первой же возможности. Я надеюсь, мы с милордом еще встретимся, и не отчаиваюсь передать письма командующим фортом Тикондерога. Не могут же нас вечно преследовать несчастья! Уж мы их здорово нахлебались, а, Малыш Флокко?

– Так туго нам и во время осады Бостона не приходилось, – отозвался юный марсовой. – Там хоть Кок не жалел для нас угощенья!

– А я едфа не помер от его настойки! – со смехом проговорил Ульрих.

– Немцев спиртным не прикончить, – заметил старый бретонец. – Но довольно болтать! Пора поработать ногами, а не языком.

Бесчисленное множество подхваченных сильным ветром искр, кружась, опускалось на кроны лесных деревьев.

Дым стал таким густым, что семеро товарищей зашлись в приступе кашля.

Канонада все не прекращалась. Снаряды один за другим падали в заросли, откуда с тревожным криком поднимались стаи диких птиц.

Цепные и горящие ядра без перерыва обрушивались на охваченную огнем чащу. Должно быть, снарядами и порохом бригантина была щедро обеспечена.

Схватив свои славные барабаны и провизию, беглецы с грустью поспешили прочь. Единственным, кому было не о чем грустить, был господин Оксфорд, до последнего опасавшийся, что двое корсаров сдержат слово и повесят его за неимением рея на первой же сосне.

Во главе отряда торопливо шел лучше всех знавший эти места торговец, а за ним, перепрыгивая через сломанные ветви и корни деревьев, спешил Джор.

Путь был не трудный, ведь, в отличие от берез, сосны растут поодаль друг от друга, поскольку нуждаются в пространстве, чтобы протянуть в земле свои необъятные корни.

После пары часов быстрым шагом небольшой отряд наконец решился сделать привал. Шума канонады больше не было слышно, и казалось, вокруг спокойно.

– Вы знаете, где мы находимся, мсье Риберак? – спросил Каменная Башка, который ни минуты не мог держать язык за зубами.

– Мы в десяти милях от озера, скоро окажемся на берегу реки Рик. У Джора быстрые ноги.

– Да уж, нелегко за ним угнаться, – проворчал бретонец, разжигая свою знаменитую трубку. – Мы, моряки, предпочитаем, чтобы нас гнал вперед ветер. Как думаете, маркиз сошел на берег?

– Мне и самому хотелось бы это знать, – отвечал торговец.

– О, он, несомненно, уже на берегу, – сказал господин Оксфорд. – Уж очень ему не терпится схватить вас.