Эмилио Сальгари - Корсары Южных морей

– Если и есть, я их не вижу.

– У кого оружие и боеприпасы?

– У Ульриха.

– Смотри же за ними хорошенько, Ульрих!

– Не трефожьтесь, папаша, – отвечал немец.

Волны и ураганный ветер несли хрупкий плот все быстрее.

То и дело разбиваясь, бочки и ящики с грохотом ударялись друг о друга.

Огромная волна подхватила плот, подкинула ввысь и с ревом бросила прямо перед расщелиной.

Плот закружило в прибойных бурунах и наконец вынесло на песчаный берег под сень исполинских сосен.

– Бежим! – закричал Каменная Башка. – Не то нас унесет на глубину следующей же волной!

Чудом избежав гибели во время неистового шторма, четверо друзей схватили оружие, спрыгнули на землю и двинулись в направлении таинственного костра. Не прошли они и сотни шагов, как из темноты раздался грубый хриплый крик:

– Кто вы и куда держите путь?

Откуда ни возьмись перед товарищами появился вооруженный двумя тяжелыми мушкетами грузный мужчина. Не имея возможности воспользоваться промокшими ружьями, моряки схватились за топоры.

– Что?! – притворился разгневанным Каменная Башка. – Мы корабль разбили из-за ваших ракет и костра, и вы еще смеете спрашивать, кто мы такие, как будто мы презренные воришки! Мы моряки из Франции и Германии, и шторм нас выбросил на берег.

– Откуда вы прибыли?

– Из Монреаля.

– Долгое путешествие! – произнес незнакомец. – Куда путь держите?

– Послушайте, любезный господин, – взвился боцман, – да это настоящий допрос! Мне кажется, сейчас не время и не место, чтобы давать столь подробные разъяснения. Сами видите, мы вымокли, как выдры, а здесь бушует ледяной ветер.

– Вы правы. Прошу извинить меня за любопытство, однако я живу вдали от людей среди великих канадских лесов и полагаю, что имею право знать, кому мне предстоит оказать гостеприимство.

– Ладно уж, раз у вас свой резон.

– Если не ошибаюсь, вы бретонец?

– Да, я из Иль-де-Ба.

– Мой отец родом оттуда. Следуйте за мной. Если вы и правда потерпели кораблекрушение из-за меня, то я постараюсь исправить невольно причиненное вам зло. Остались ли у вас на плоту какие-то вещи?

– Бочки и ящики мы и завтра забрать можем, если их не разобьет волнами.

– Тогда идемте, вот-вот хлынет дождь.

Моряки двинулись вслед за проводником между деревьями, раскачивающимися под порывами яростного ветра. Пройдя полторы сотни шагов, друзья увидали перед собой просторную хижину, выстроенную из таких толстых бревен, что она напоминала небольшой форт. В хижине горел свет.

– Вот и мое жилище, – сказал незнакомец. – Проходите, обсохните и чувствуйте себя как дома, в родной Бретани.

– У нас на родине почитают законы гостеприимства, – произнес Каменная Башка.

Пройдя по переброшенному через небольшой ручей подъемному мостику, товарищи вошли в дом.

Войдя в дом, незнакомец подошел к большой печи, где тлел огонь, и поворошил кочергой поленья.

При свете пламени морякам наконец удалось хорошенько разглядеть хозяина. Как уже было сказано, это был грузный седоватый мужчина лет пятидесяти, с окладистой бородой. Лицо его было изрезано глубокими морщинами, зато глаза глядели на гостей с молодым блеском.

Темно-синее платье хозяина напоминало флотский мундир, однако на ногах его были индейские мокасины из желтой кожи, вдоль швов которых виднелись разнообразные рисунки с изображением снимающих скальпы с поверженных врагов алгонкинов и ирокезов.

Несмотря на зрелый возраст, хозяин хижины производил впечатление человека крепкого и проворного.

Оглянувшись по сторонам, Каменная Башка и его спутники поняли, что находятся в гостях у одного из тех канадских торговцев, что скупают у краснокожих звериные шкуры.

Каких только шкур здесь не было: и волчьи, и лисьи, и лосиные, и медвежьи, и оленьи! Были тут даже искусно выделанные индейцами шкуры бизонов. Краснокожие считаются одними из лучших дубильщиков: после обработки дубленые шкуры становятся мягкими и долговечными.

В каждом углу громоздились всевозможные ящики и бочки, где, должно быть, хранились безделушки, которыми хозяин расплачивался с дикарями.

– Вы ведь торговец, верно? – спросил незнакомца Каменная Башка.

– Да, торгую с краснокожими.

– Опасное ремесло, мистер…

– Риберак.

– Прекрасная французская фамилия.

Торговец, пожав плечами, ухмыльнулся, передвинул в центр комнаты стол и разжег большой морской фонарь, хотя очаг и без того ярко освещал хижину.