Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 1)

— А! Слышал о вас от леди Ярмут. Лорд Каслвуд (тут он посмотрел на графа и заговорил по-немецки) должен сказать ему, что он слишком много играет. — И с этими словами Защитник Веры повернулся к ним августейшей спиной.

Лорд Каслвуд попятился, напуганный холодностью своего государя.

— Что он сказал? — осведомился Гарри.

— Его величество считает, что ставки у Уайта слишком высоки, и недоволен, — шепнул граф.

— Если мы ему не правимся, так не надо больше здесь бывать, — спокойно заметил Гарри. — Я как-то никогда не считал этого немца истинным королем Англии.

— Тшш! Ради всего святого придержите свой проклятый колониальный язык! — воскликнул милорд. — Здесь и у стен есть уши.

— Ну и что? — спросил Гарри. — Только поглядите на этих людишек! Забавно, черт побери. Минуту назад они все жали мне руку, отвешивали поклоны, сыпали комплиментами, а сейчас шарахаются от меня, как от чумы.

— Дай-ка пожать твою руку, племянник, — сказал широколицый, широкоплечий джентльмен в обшитом красным галуном кафтане и в пышном старинном парике. — Я слышал, что ты говорил. У меня ведь, как и у стен, есть уши. Ну, если другие люди не желают тебе кланяться, дай-ка пожать твою руку. — И незнакомый джентльмен схватил руку Гарри загорелой лапищей. Глаза и нос у тебя совсем как у покойного брата. Только, как погляжу, вы на вашем острове растете худыми и поджарыми. Я твой дядя, мой мальчик. Сэр Майлз Уорингтон. Милорд меня знает.

Лицо милорда выразило испуг и как-то все пожелтело.

— Да, милый Гарри. Это ваш дядя по отцу сэр Майлз Уорингтон.

— Мог бы навестить нас в Норфолке, чем болтаться в Танбридже и валять дурака, э, мистер Уорингтон? Или ты называешь себя мистером Эсмондом? говорил баронет. — Старушка ведь называет себя госпожой Эсмонд, верно?

— Моя мать не стыдится имени своего отца, как и я, дядюшка, — гордо ответствовал мистер Гарри.

— Хорошо сказано, мой мальчик. Приходи-ка съесть кусочек жареной баранины у леди Уорингтои на Хилл-стрит в три часа... то есть если можешь обойтись разок без своих подвигов у Уайта. Милорд Каслвуд, не делайте таких испуганных глаз! Я не сплетник.

— Я... я не сомневаюсь, что сэр Майлз Уорингтон всегда поступает как джентльмен! — ответил милорд в большом смущении.

— Вот именно, — проворчал баронет, поворачиваясь на каблуках. — Ну, молодой человек, ровно в три, и помни — хорошее баранье жаркое никого не ждет. Ну, вылитый отец! Господи помилуй, как мы с ним тузили друг друга! Он был поменьше меня, ну и, конечно, помоложе, а верх надо мной брал не раз и не два. Только как будто угодил под башмак, когда женился, и госпожа Эсмонд хорошо его вышколила у себя на острове. Ведь Виргиния — остров? Разве она не остров?

Гарри засмеялся и ответил:

— Нет.

На что баронет заявил добродушно:

— Ну, остров, не остров, а ты приходи и потолкуй об этом с леди Уорингтон. Уж она-то знает, что остров, а что нет.

— Дорогой мистер Уорингтон, — сказал милорд умоляюще, едва баронет отошел. — Мне незачем объяснять вам, что в столице у каждого человека есть враги, а сплетников и клеветников тут еще больше. Я никогда ничего не говорил вам про сэра Майлза Уорингтона именно потому, что знаком с ним и между нами произошло некоторое недоразумение. Если он позволит себе какие-нибудь нелестные замечания по моему адресу, выслушивайте их cum grano {Начало латинской поговорки: "Cum grano salis" (букв.: "с крупицей соли"), "с сомнением".} и помните, что они исходят от врага.

Затем лорд Каслвуд и Гарри покинули королевские апартаменты и вышли на Сент-Джеймс-стрит. Явившись к Уайту, последний обнаружил, что новости о холодном приеме, оказанном ему при дворе, его опередили. Король повернулся спиной к Гарри. Король недоволен его фавором у фаворитки. Гарри au mieux с леди Ярмут. Десяток джентльменов поспешили поздравить его с новым завоеванием. К полуночи эта победа уже твердо значилась на счету Счастливчика.

Сэр Майлз сообщил об этом своей супруге и Гарри, когда молодой человек в назначенный час явился к обеду, и принялся подшучивать над ним на свой простой деревенский манер. Леди Уорингтон держалась сначала с ледяным величием, но когда они познакомились поближе, объяснила ему, что в свете о нем рассказывают ужасные вещи, а потому она и приняла его столь холодно. Юные девицы, дочери сэра Майлза, встретили молодого виргинца чопорными реверансами, проронили только "как поживаете, кузен?" и "нет, благодарю вас, кузен" и точно так же простились с ним. За столом сидел под надзором гувернера и юный наследник баронета. Когда дамы удалились, мальчик, получив из рук папеньки свой стаканчик портвейна, дал волю невинному детскому любопытству и засыпал кузена вопросами. Под конец простодушный ребенок вперил взгляд в лицо Гарри и спросил: