Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

— Я знала наперед, что они начнут охотиться за ним, — сказала Маунтин. — Они воображают, что его состояние так же огромно, как его поместье. Он не пишет, есть ли у этой молодой особы приданое, — боюсь, что ни гроша.

— Думается мне, что и здешние людишки тоже постарались бы подцепить мистера Эсмонда-Уорингтона, — сказала госпожа Эсмонд, угрюмо поглядев на свою нахлебнику. — Они бы живо расставили на него силки, чтобы женить на своих дочках, которые, быть может, нисколько не богаче мисс Ламберт.

— Надо полагать, что ваша милость намекает на меня! — воскликнула Маунтин. — Моя Фанни действительно, как вы изволили заметить, бедна, и очень любезно с вашей стороны, что вы не забываете мне об этом напоминать!

— Я сказала только, что и здесь найдутся люди, которые будут стараться поймать его в свои сети, а если и вы умеете их расставлять, tant pis {Тем хуже (франц.).}, как говаривал мой отец.

— Вы, следовательно, думаете, сударыня, что я строю планы женить Джорджа на моей дочери? Премного вам благодарна! Хорошего вы о нас мнения, нечего сказать, после стольких лет, прожитых вместе!

— Моя дорогая Мауптин, я слишком хорошо вас знаю, чтобы предположить, что вам может взбрести в голову, будто ваша дочь подходящая пара для джентльмена такого знатного рода и высокого положения в свете, как мистер Эсмонд, — с большим достоинством произнесла хозяйка Каслвуда.

— Фанни Паркер была в школе ничуть не хуже Молли Бенсон, и дочь мистера Маунтина нисколько не хуже дочери мистера Ламберта! — воскликнула миссис Маунтин.

— Значит, вы и в самом деле думали женить на ней моего сына? Я напишу об этом мистеру Эсмонду-Уорингтону и сообщу, как я опечалена тем, что ему пришлось так вас разочаровать, — заявила госпожа Эсмонд, и нам, со своей стороны, остается только предположить, что миссис Маунтин действительно лелеяла честолюбивые мечты и была разочарована, — иначе чем объяснить, что она была так раздосадована известием о предстоящей женитьбе мистера Уорингтона?

В своем ответном письме сыну госпожа Эсмонд писала, что ее радует проявленная Джорджем горячая привязанность к брату и будет в какой-то мере справедливо вознаградить Гарри, который, в силу обманчивых расчетов, позволил себе вести более широкий образ жизни, чем было бы уместно, знай он, что его старший брат жив. Что же касается покупки ему офицерского чина, то она с радостью возьмет на себя половину расходов, но ей отрадно думать, что первый офицерский чин Гарри сумел добыть сам, благодаря своей отваге. Во всяком случае, но мнению госпожи Эсмонд, такое употребление денег Джорджа куда более разумно, нежели трата их на некоторые сумасбродства, коих она не хочет касаться.

Сумасбродством, на которое намекала госпожа Эсмонд и с которым она никак не могла примириться, была выплата выкупа семье французского капитана. Натуре госпожи Эсмонд была свойственна неуступчивость, унаследованная от нее и сыном, только на ее языке это его свойство называлось гордостью и упрямством. О том же, как она расценивала свою собственную неуступчивость, ее биограф не берется судить, будучи отделен от нее слишком большим отрезком времени. Замечу только, что люди, жившие сто лет назад, во многом были схожи со своими правнуками, живущими в наши дни, и так же любили настоять на своем и подчинить других своей воле.

Произведя кое-какие подсчеты, Джордж пришел к выводу, что выплата выкупа и половины той суммы, которая требовалась для производства Гарри в чин, вместе с покрытием его долгов, поглотит довольно значительную часть наследства; тем не менее он с легким сердцем готов был пойти на эту жертву. Его добрая матушка в письмах своих настойчиво советовала ему не забывать о том, кто был его дед, и с подобающим блеском поддерживать честь семьи. Она давала ему разнообразные поручения, в соответствии с которыми он должен был закупать в Англии те или иные товары, и хотя приходившие от нее по почте денежные переводы были пока что весьма ничтожны, неустанно напоминала ему о высоком положении рода Эсмондов и выражала надежду, что он ни в чем не уронит достоинства этого прославленного семейства; она так часто предлагала ему посещать избранные круги общества, появляться при дворе, где все привыкли видеть его предков, и вести светский образ жизни, соответствующий тому громкому имени, которое он носит, что у Джорджа ни на секунду не возникало сомнения, что необходимые на это средства будут незамедлительно получены им от матери, как только его собственные иссякнут, и он послушно следовал ее наставлениям и строил свой образ жизни, исходя из них. В бумагах Эсмонда, относящихся к этому периоду, я нахожу счета за пышные светские приемы, счета портных за придворные костюмы и ливреи для его слуг-негров и носильщиков портшеза, расписки барышников и прочее, и тому подобное и посему склонен думать, что и старший из братьев-виргинцев в течение какого-то времени жил на весьма широкую ногу.