Уильям Теккерей - Виргинцы (книга 2)

— Слышать не хочу ни о какой скорби, сударыня, — сказал генерал Ламберт своей супруге, ибо она, добрая душа, хотела было, по своему обычаю, немножко поплакать в тот день, когда останки Вулфа были торжественно преданы земле в Гринвиче. — Если бы наши мальчики могли обрести такую смерть, как Джеймс, ты, поверь, не стала бы на их пути и не защитила бы их от пуль, а сама полезла бы на Авраамовы высоты, чтобы поглядеть на это сражение! Разве ты бы не хотел умереть в объятиях Победы, Чарли? — спросил генерал маленького школьника.

— Хотел бы, — отвечал мальчик. — Потому нас сегодня и отпустили домой.

Повышение Гарри в чине стало делом решенным после его участия в прославленной битве, и наша тетушка заявила о своем намерении купить ему патент на командование ротой.

Путь истинной любви

Обладай ваш отец, дети мои, хоть самой скромной долей благоразумия, не только эта глава его жизнеописания никогда не была бы написана, но и сами вы никогда бы не появились на свет, чтобы терзать его на сотни различных ладов; не было бы громких криков и смеха в коридоре, когда ему хочется в тишине углубиться в книгу; никто не будил бы его, когда он вздремнул после обеда, как положено каждому не обиженному здоровьем сельскому жителю; никто не запихивал бы невесть куда его очки и не утаскивал бы газету, которую он собрался прочесть; не разорял бы его счетами от портных, от модисток, от репетиторов, как все вы, дорогие мои, постоянно делаете; не нарушал бы его ночной покой, позволяя себе занемочь, вследствие чего ваша неразумная маменька полностью теряет душевное равновесие, не спит ночами и не дает спать другим, а если Джоан не может спать, то какой, скажите на милость, смысл Дерби напяливать на себя ночной колпак? Каждое ничтожное недомогание одного из вас нагоняло на вашу маменьку такой страх, что, клянусь, мне не было покоя ни днем, ни ночью, и, не будь я самым терпеливым созданием на свете, у меня бы не раз, наверное, зародилось желание избавиться от всех вас разом. А теперь, — подумать только! — теперь, когда вы уже подросли и пеленки, коклюш, ветряная оспа, скарлатина и прочие прискорбные спутники незрелого возраста остались позади, что, как вы думаете, предлагает мне эта несуразная женщина? Устроить в южных комнатах детскую для наших будущих внуков, а также помочь капитану обзавестись невестой и как можно быстрее жениться, поскольку так поступили мы. Он, видите ли, слишком часто заглядывает к Бруксу и в "Крыжовник", когда бывает в Лондоне. И вопреки всякому здравому смыслу она даже намекнула, что хотя иметь доступ в Карлтон-Хаус, может быть, и очень приятно, но вместе с тем и очень опасно для молодого человека, и ей бы хотелось, чтобы Майлз держался подальше от всех этих искушений, поскорее остепенился и вступил в брак, как это сделали мы. Как мы! О, моя бесценная, нам-то уж никоим образом не следовало вступать в брак! По всем законам сыновнего долга и общепринятой морали, я должен был бы уклониться от выполнения данного мною мисс Тео обещания (она при этом, несомненно, вышла бы замуж за кого-нибудь другого) и жениться на богатой невесте. Ваш дядюшка Джон, будучи священником, не мог вызвать меня на дуэль, бедняжка Чарли был еще в школьном возрасте, а ваш дедушка, наоборот, — был уже слишком стар, чтобы призвать меня к ответу с помощью пистолета или шпаги. Повторяю: свет еще не видывал более безрассудного брака, чем наш, и гнев наших родственников был совершенно понятен. Да для чего же в конце концов и существуют родственники, как не для того, чтобы изобличать наши ошибки и бранить нас? Ну признайтесь, мистер Джордж, вы, конечно, не преминете поссориться с Эстер, если она выйдет замуж не по вашему выбору? И вы, мисс Эстер, когда Джордж, окончив колледж, где он слывет славным забиякой, начнет самостоятельную жизнь, вы, мисс Эстер, будете, конечно, задирать свой хорошенький носик перед молодой особой, которая ему приглянется. Ну, а с тобой, моя крошка Тео, я расстаться просто не в состоянии {* Здесь на полях приписка крупным девичьим почерком: "Я и не собираюсь вас покидать". Теодозия. "И я тоже". Эстер. Судя по записям в семейной библии, обе они вышли замуж: мисс Теодозия Уорингтон — за Джозефа Клинтона, сына его преподобия Джозефа Блейка, впоследствии — директора классической школы, а мисс Эстер Мэри в 1804 году — за капитана военно-морского флота Ф. Хэндимена. — Примечание издателя.}. Ты не должна покидать твоего престарелого отца — иначе кто же будет играть ему Гайдна и колоть орехи после обеда?