Айн Рэнд - Источник

Он двинул головой, но не для того, чтобы взглянуть на нее, а лишь чтобы взять другой инструмент из сумки, и снова склонился над работой. Она засмеялась вслух. Он остановился и взглянул на нее.

– Что-то не так? – спросил он.

С невозмутимым лицом она ответила ровным голосом:

– О, прошу прощения. Вы могли подумать, что я смеюсь над вами. Но, конечно же, это не так. – И добавила: – Я не хотела вас беспокоить. Вы, конечно, хотите поскорее закончить и уйти. Я в том смысле, что вы, должно быть, очень устали. Но с другой стороны, я плачу вам по часам, так что, если хотите немного потянуть время, я не против. Вам, наверное, есть о чем поговорить со мной.

– О да, мисс Франкон.

– Ну и о чем же?

– Я думаю, что это ужасный камин.

– Неужели?! Этот дом проектировал мой отец.

– Да, конечно, мисс Франкон.

– Вряд ли вам стоит обсуждать работу архитектора.

– Конечно, не стоит.

– Мы определенно могли бы выбрать какую-нибудь другую тему для разговора.

– Да, мисс Франкон.

Она отошла от него, села на кровать и отклонилась назад, опираясь на выпрямленные руки. Она закинула ногу за ногу и, крепко сжав их, вытянула в прямую линию. Ее расслабленное тело противоречило напряженно вытянутым ногам, а холодная строгость лица противоречила позе.

Он бросил на нее взгляд, не отрываясь от работы. Вскоре он почтительно заговорил:

– Я достану плиту из мрамора точно такого же качества, мисс Франкон. Очень важно различать сорта мрамора. Вообще их бывает три. Белый мрамор, образовавшийся благодаря перекристаллизации известняка, ониксовый мрамор, который является отложением карбоната кальция, а также зеленый мрамор, который состоит в основном из гидромагнезиевого силиката, или серпентина. Последний не может считаться настоящим мрамором. Настоящий мрамор – это метаморфическая форма известняка, возникающая при огромном давлении и высоких температурах. Давление – это могучий фактор. Оно приводит к последствиям, которые, раз начавшись, уже не могут быть остановлены.

– Каким последствиям? – спросила она, подавшись вперед.

– К рекристаллизации частичек известняка с просачиванием инородных элементов из почвы. Это-то и приводит к образованию цветных полос, которые можно наблюдать у большинства разновидностей мрамора. Розовый мрамор возникает в присутствии марганцевых окислов, серый мрамор – дитя карбонатов, желтый – продукт гидроокиси железа. Эта плита, конечно же, сделана из белого мрамора. Существует множество разновидностей белого мрамора. И здесь вы должны быть очень осторожны, мисс Франкон…

Она сидела, подавшись вперед, собравшись в черный комок; лампа отбрасывала свет на ее руку, которую она уронила на колено ладонью вверх, с полураскрытыми пальцами, в контурах которых мягко отсвечивал огонь камина. На темном фоне платья рука казалась слишком откровенно белой.

– …заказывая мне новую плиту именно этого сорта. Ведь, например, не следует ставить на это место плиту из белого джорджийского мрамора, которой не так мелкозернист, как белый вермонтский, а тот, в свою очередь, не может сравниться с белым алабамским. Эта плита сделана из алабамского мрамора. Очень качественного и очень дорогого.

Он увидел, как она сжала руку и выронила ее за пределы круга света. Он молча продолжил работу. Закончив, он поднялся и спросил:

– Куда положить плиту?

– Оставьте там. Ее уберут потом.

– Я закажу новую, которую изготовят по этим размерам и доставят вам наложенным платежом. Вы хотите, чтобы ее установил я?

– Да, конечно. Я дам вам знать, когда ее привезут. Сколько я вам должна? – Она взглянула на часы, что стояли на столике рядом с кроватью: – Так-так, вы здесь три четверти часа. Это сорок восемь центов. – Она взяла сумку, вынула долларовую купюру и протянула ему: – Сдачу можете оставить себе.

Она надеялась, что он бросит бумажку ей в лицо. Нет. Он опустил ее в карман и сказал:

– Спасибо, мисс Франкон.

Он увидел, как краешек ее длинного черного рукава дрожит над сжатыми пальцами.

– Спокойной ночи, – сказала она гулким от злости голосом.

Он кивнул ей:

– Спокойной ночи, мисс Франкон.

Он повернулся, спустился по ступеням и вышел из дома.

Она перестала думать о нем. Она думала о мраморной плите, которую он заказал. Она ждала, когда ее привезут, с лихорадочным напряжением, внезапно охватившим ее, как приступ безумия. Она считала дни, следила за грузовиками, изредка проезжавшими по дороге, проходившей позади лужайки.