Ксения Апостол - Арабески

И аль-Мансур сказал: Это удивительное дело.

О юноша, ты можешь остаться с нами, — сказали они, но аль-Мансур, поблагодарив их, ответил так: О шейхи пустыни, на свете этом, осененном милостью Величайшего и Величественнейшего, есть две вещи, скрашивающие его своим существованием — чистокровные скакуны и сражение с врагом. И кони огненные, и снежно-белые, и черные со светлой отметиной и браслетами на ногах и самые лучшие — серо-голубые, обгоняющие ветер, и кровавый запах битвы, лязг сабель о шлемы воинов, тяжесть копья в руке и вид врага, брошенного в пыль любезен сердцу правоверного, но нет для меня ничего приятнее и милее легкого девичьего стана, подобного тонкой ветке, ничего стройнее женских бедер, угадываемых под тканью одежды и ничего вкуснее слюны красавицы, выпитой в долгом поцелуе.

И бедуины громко закричали на него и вскочили, награждая аль-Мансура плевками и побоями и покинул он в спешке, осыпаемый камнями, лагерь кочевников.

Вновь лежал его путь через бескрайнюю степь, и двигался он через пески, обжигаемый солнцем, мучимый жаждой, питаясь гадюками и мышами, и редкие караванщики давали ему хлеб и воду, и потерял он счет дням, и изорвалась его одежда, и было ему предопределено свыше встретить дервиша, пустынника, сидящего в песках под куполом старой гробницы, и этот старец приютил его и дал холодную воду и финики. Когда аль-Мансур утолил жажду и голод, старец расспросил его о целях пути, и аль-Мансур рассказал о несчастьях, с ним приключившихся. Тут повели они между собой разговор, и юношу поразила мудрость дервиша, и открылся ему океан познаний старца, и не было вопроса, на который бы пустынник не знал ответа.

И провели они в беседах два дня и две ночи, прерываясь только для того, чтобы выполнить намаз и вкусить пищу, и аль-Мансур пожелал узнать, есть ли для него выход из этой заколдованной местности, и как найти его, и на третий день старец взял доску для гадания и рассыпал на ней песок чистый и просеянный, и разглядывая, как легли песчинки, приподнял чуть-чуть завесу неведомого, бросив взгляд в прошлое и заглянув слегка в будущее, и увидел он неизбежное, окутанное покрывалом предопределенного и предсказал то, что ждет юношу впереди.

Знай аль-Мансур, что страна эта, дворцы, города и твари ее населяющие суть миражи, и гадая на песке, увидел я в будущем твоем семь слов, смысл которых не в силах постичь, и вот эти слова. И он взял палку и вывел на песке надпись: Ибо не покинет он этого места живым.

Слушай же дальше. Этой ночью я буду думать о твоем деле, и возможно найду ответ. В этой фразе, аль-Мансур — твое спасение, путь твой в реальный мир, и разрушатся чары, если ты постигнешь ее смысл. Аллах создал человека мыслящим, и это не только способность человека, но и его обязанность. И старец замолчал, ибо гадание обессилило его, и когда наступила ночь, шейх и дервиш впали в крепкий сон.

И когда наступило утро и взошло солнце, увидел аль-Мансур горестное зрелище, повергшее его в великую печаль, ибо старец преставился к милости Аллаха великого. И юноша обмыл его, и завернул в саван, проливая слезы, день провел в молитвах и ночью похоронил его. И покинул он жилище пустынника, сокрушаясь, что остались неведомыми ему слова, явленные в гадании, и вновь продолжил он бесконечный свой путь.

Вот шел аль-Мансур пустыней, пока не увидел перед собой очертания города, и воздав хвалу Аллаху за его благодеяния, не ускорил шаг. Наконец достиг он крепостных стен и вошел внутрь, и стражники, лишив его последней завалящейся монеты, пропустили в городские ворота. И спросил он, каково название этого города, и был дан ему ответ: город Альмогесикахаддасир. И аль-Мансур сказал: Это удивительное дело.

Вошел аль-Мансур в город и сразу попал в толпу, где столкнулись два каравана, въезжающий и выезжающий, и кричали верблюды бедуинов, кусаемые мулами, и непослушные лошади сбились в кучу и запрудили дорогу, и не было проходу ни пешему, ни конному, и поднялся крик и вопли, и началась толкотня, и стражники принялись раздавать удары направо и налево, и вот выбрался он наконец из этой давки и попал в квартал кожевенников. Из квартала свернул он в кривой переулок, чтобы пропустить четырех всадников, спешащих неведомо куда и неведомо зачем, и в переулке наткнулся на целующихся девушку и юношу, и девушка вскрикнула и выпустила из рук кувшин, пролившийся козьим молоком, и выбежал аль-Мансур на свет, и очутился у квартальной мечети нижнего города, где у караван-сарая для неверных стоял отряд воинов-тюрок. Тут увидел аль-Мансур водоноса, и попросил у него кувшин воды, ибо страдал от жажды, и не имея ни одного диргема, вынужден был расплатиться драгоценнейшим кольцом с янтарем.