Иван Щеголихин - Должностные лица

— Ты меня путаешь с кем-то другим, — хладнокровно продолжал Голубь. — Я не знаю структуру вашего производства, не знаю, какие у вас фонды, у меня нет возможности влиять на поставщиков в интересах фирмы, я не знаю, откуда и какое вам поступает сырье, я не знаю места сбыта левой продукции.

— Ты прекрасно все знаешь! И откуда сырье, и какая у нас технология добычи резерва, и кто нам фондирует по договоренности с главком, с министром, с «Казкооппушниной».

— Но при чем здесь школа милиции? Я по должности никак не связан с местной промышленностью.

— Ты без мыла влезешь куда захочешь, ты держишь руку на пульте всех связей! — ярился Шибаев, да и как не яриться — все сядут, а Гриша в стороне и юридически прав.

— Мои связи любительские. — Гриша будто радовался возможности доказать свою непричастность.

— А мы платим только профессионалам! — зарычал, срываясь на хрипоту, Шибаев. — Вася, подбери эти какашки в бумажке и положи за пазуху!

— Кому? — спросил Вася.

— Всегда сначала клади себе, а потом смотри по обстоятельствам.

— Десять тысяч под ногами не валяются, — назидательно сказал Вася, присел со скрипом в коленях и поднял с земли сверток.

— Ты, Гриша, обязан был нас охранять, но ты этого не сделал, комбинат опечатали. Ты провалил фирму и бегаешь, хотя джентельмену в такой ситуации следовало бы, удавиться. Нас закрыли, ты безответственный человек, не контролируешь ситуацию. Поэтому я принял решение самому выйти на Лупатина и через него на Дутова, который сейчас непосредственно занят ревизией. Василий Иванович, начальник цеха, ты со мной согласен?

— Почти что. Нам нужен и Лупатин, и Григорий Карлович.

— В таком случае отдай ему пакет. — Шибаев повел пальцем, и Вася живенько сунул сверток Голубю за пазуху. — Сегодня вечером, крайний срок завтра утром, ты мне звонишь и называешь только одну цифру — время нашей встречи с Лупатиным. Будь здоров, бегай дальше. Если не позвонишь, то послезавтра тебе скажут о результатах моей встречи с генералом Ходжаевым.

— А где все-таки Яша Горобец?

— Чего не знаю, того не знаю. — Шибаев развел руками.

Лиса пошла и хорошо пошла, та самая серебристо-черная, сортовая, фондовая, которую Вася обеспечил своим полетом в Алма-Ату, в главк. Первые же результаты показали, что с каждой шкурки можно будет положить в карман не менее полста рублей. Если хорошо поработать, то из пяти тысяч лис пойдет в резерв более двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Все шло в дело, на прибыль, из хвостов составляли горжеты — вот вам еще тридцать тысяч левых. Если грамотный эксперт оценивал лису по нынешним стандартам от пяти до двадцати пяти рублей, то Шибаеву удавалось продать ту же лису по сто двадцать рублей. Но для этого все трудились, все старались — и Шевчик, и Махнарылов, и Вишневецкая, и завскладами, и сам Шибаев. Дневали и ночевали на комбинате, решая две главных задачи: обезличить сырье сразу при поступлении на комбинат; придать сырью именно те признаки, которые нам нужны. На входе всё занижали, на выходе завышали. Ставили нужный процент серебристости, нужный цвет (он бывает I-й, II-й и III-й), отмечали дефектность, маркировали, выписывали, паковали, переписывали накладные, глаз не смыкали и все в голове держали. Маловато было своих людей, уставали, а тут еще появился шанс опять выгодно съездить в Грузию. Давид Кладошвили принес Шевчику последние данные — в городе Гори можно взять монеты не по сто семьдесят пять, а по сто пятьдесят, при условии, если Давид поедет туда вместе с Шевчиком. Шибаев думал недолго — езжай, повези лису, там она в два раза дороже, и привези мне монет двести штук.

Шевчик укатил, в конвейере сразу дыра, и Шибаев сказал Васе:

— Давай-ка, привлеки человека, но предварительно проверь.

Вася едва удержался, чтобы не предложить кандидатуру сразу, но солидности ради вытерпел до следующего дня, будто целую ночь думал, искал, перебирал, чтобы утром доложить шефу — есть кадр, правда, женщина. Шибаев расхохотался, спросил фамилию, паспортные данные. Вася на смех обиделся, пояснил, что она серьезная, трое детей, муж, правда, в ЛТП, но тоже хорошо, она может сверхурочно работать.

— Сколько ей лет? — спросил Шибаев.

Вася замялся:

— Не так много, но и не так мало, в самый раз.

— А все-таки?

— Ну... двадцать.

— Когда же она успела нарожать троих?

— Чего ты ко мне пристал, Роман Захарович, главное, что она прошла все виды проверки.