Иван Щеголихин - Должностные лица

Затем пошли тосты, зампред внушительно и без околичностей потребовал: выпьем, друзья, за то, чтобы в следующую нашу встречу — пусть она состоится в самое ближайшее время — мы поздравили дорогого Григория Карловича со званием начальника кафедры. Зампреда поддержал замред: чтобы капитану Голубю присвоили майора, а в скором времени и полковника.

Чуть позже, когда уже выпили по две, по три, шум стал дружнее, образовался некий хор, Светлана Филимоновна предложила объявить помолвку двух одиноких людей — Октябрины и Якова, как делалось это в старину. Если действительно что-нибудь получится, то пусть они потом вспоминают наш дружеский вечер. Замредактора вместо помолвки предложил тут же их поженить. Набрался он, кстати говоря, быстро и стал предлагать: «Выпьем за генерала Голубя!» Жена его попыталась отвлечь внимание и стала восклицать показывая на диван:

— Ах, какая прелесть!

На диван забрались болонка и кошка, болонка легла комом, а кошка возле полукольцом, как дрессированные.

— Что значит в семье мир и дружба!

— Гриша намерен скрестить их и получить потомство.

— Вот вам пожалуйста, живут, как кошка с собакой, что это значит?

— Что нужно сделать, чтобы у собаки случился инфаркт? Создать ей человеческие условия.

— Надо ли до такой степени терять свое лицо, — возмутилась Октябрина. — Это противоестественно.

— Человек создан для инфаркта, как птица для полета.

— Товарищи, я предлагаю загадать под каким лозунгом пройдет первая брачная ночь у молодых. Гриша, дай мою газету! — И замредактора начал читать вслух: — «Времени на раскачку нет».

Общий хохот.

— «Нужны совместные действия».

Хохот.

— «Лицом к людям».

Всеобщий хохот прерывался восклицаниями Октябрины:

— Но что за пошлые выдумки?!

— Да ты глянь сама, сама прочитай вслух!

Октябрине дали газету, она прочитала:

— «Опережая график».

Все так и легли.

Потом стоматолог показал умопомрачительный фокус с картами. Потом Светлана снова играла, полковник пел: «Не искушай меня без нужды возвратом нежности своей».

А тем временем Голубь отозвал Яшу Горобца, и они сели в кабинете за шахматной доской вдвоем. Гришу интересовал вопрос: что еще, кроме трехсот норок, увез в Грузию Шевчик?

— Похоже, что ничего, но от Вишневецкой он что-то имеет.

— Получил ли что-нибудь Махнарылов?

— Шибер ему обещал монеты.

— Когда ты едешь в Целиноград?

— На той неделе.

— Слушай меня внимательно. Процедура несложная, из двух стадий. Первая — ты выписываешь накладную по всем правилам, подписываешь ее у начальника цеха. Кто будет отправлять?

— Махнарылов.

— Вот у него и подпишешь на всю партию товара. Сложишь накладные в папку, эту папку товаровед с экспедитором возьмут с собой в Целиноград. На этом первая стадия закончится, начнется вторая. Выписываешь еще раз точно такие же накладные, но подписи уже другие — директора и главного бухгалтера. Эти вторые накладные тут же спрячь в карман, за пазуху, куда-нибудь подальше, чтобы ни в коем случае не попали в ту папку, которая поедет в Целиноград. Все ясно?

— Гриша, за кого ты меня держишь? — обиделся Яша.

— Грузить будете накануне. Сделай так, чтобы погрузку затянуть до самого вечера.

— А смысл?

— Чтобы выехать на другой день утром. Без тебя. Во время погрузки пожалуйся на давление, голова болит, или живот, следы бурной молодости, угостили однажды ташкентской дыней на селитре, и с тех пор печень страдает при физической нагрузке. Или Боткина перенес. Я тебе целый веер средств выдаю.

— Понял.

— Утром сообщат на комбинат из больницы, что тебя привезла скорая с печеночной коликой. Больной пока жив, всем привет. Документы на товар в Целиноград лежат в папке у Махнарылова. Разумеется, вечером не забудь эту папку ему вручить как начальнику цеха.

— Гриша, чего ты так не любишь Целиноград? Что мне делать в больнице? Я там никогда не лежал.

— Яша, лучше лечь в больницу, чем сесть в тюрьму.

— Гриша, там у них все чисто с фабрикой индпошива.

— Яша, не имеет значения чисто — не чисто. — Голубь проглотил слюну, нравилась ему творческая работа. — Как будете лису грузить — штучно, связками, в коробках?

— Связками по тринадцать штук.

— То, что надо. При погрузке, Яша, сделай фокус — чтобы одной связки недоставало. Нужна зацепка, мелочь нужна.

— Гриша, тринадцать штук по восемьдесят рублей это уже тыща.

— Яша, не будем мелочиться, у тебя же нет лисы в другой расфасовке? Полежишь три дня в больнице, выйдешь и приступишь к работе.