Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

Все смотрели на богдо, который неподвижно сидел, вперив невидящие глаза в потолок.

А Унгерн, выйдя из дворца, вскочил на коня и галопом помчался в штаб. Его встретил начальник контрразведки полковник Сапойлло.

- Заключенных выпустили? - спросил Унгерн.

- Так точно.

- Организуй мне встречу с Магсаржавом.

- Слушаюсь. - Полковник бросился было выполнять приказ, но Унгерн его остановил:

- И вот еще что. Приведи его без конвоя. Ясно? Просто пригласи.

- Понял. - Полковник щелкнул каблуками.

Хатан-батор Магсаржав был арестован китайскими военными властями и просидел в тюрьме более двух месяцев.

Вначале гамины со всеми арестованными обращались жестоко. Пытали они и Магсаржава. Несколько раз его били бандзой. Но ничего не помогало; чем больше арестованных били, тем больше они ненавидели оккупантов. Особенно мужественно вели себя патриоты Манлай-ван Дамдинсурэн и ноён Жигмид. "Не согну колени перед врагом, умру стоя, как подобает воину", - сказал Дамдинсурэн перед смертью. И он, действительно, умер на ногах, упираясь в стену камеры.

Тогда оккупанты решили отбросить "кнут" и взялись за "пряник". Генерал Го Син-лин, временно сменивший Сюй Шу-чжена, отозванного в Пекин, лично встретился с Магсаржавом. Когда Магсаржав вошел в кабинет, Го Син-лин приветливо улыбнулся ему.

- Я счастлив встретиться с великим воином, прославившим Монголию, сказал он.

- Какое же счастье встречаться со мной, закованным в кандалы? Вы, вероятно, не то хотели сказать, уважаемый генерал, - ответил Магсаржав с холодной улыбкой.

- Когда происходят великие свершения, нередко случаются ошибки. С вами поступили несправедливо, но вы должны понять, как трудно за всем уследить из Пекина.

- Но и вы, генерал, должны знать, что между великими свершениями и грабительскими набегами нет ничего общего.

- Садитесь, ведь вы почетный гость, - сказал Го Син-лин, пропустив мимо ушей едкое замечание монгольского полководца.

Магсаржав с достоинством сел на указанное ему место. "И что это он заигрывает со мной? - подумал Магсаржав. - Ведь он же знает, что я не продамся".

Однако Го Син-лин рассуждал иначе. Каждый человек любит жизнь, и, если приговоренному к смерти предложить жизнь, он становится сговорчивее.

Генерал нажал кнопку звонка. Вошел дежурный офицер в сопровождении двух красивых китаянок. За ними бесшумно появились слуги с подносами в руках. Стол в одно мгновение был уставлен изысканными закусками и винами.

- Эти яства готовил для вас повар, приехавший из Пекина. Отведайте! Если вам все это придется по вкусу, я могу передать этого повара вам, сказал Го Син-лин, беря белые костяные палочки для еды.

- Боюсь, что у нас с вами вкусы разные, - небрежно заметил Магсаржав.

Го Син-лин одним глазом подмигнул девушкам. Те, как по команде, начали ухаживать за Магсаржавом.

- Если вы сейчас же не выведете этих девиц, я не скажу больше ни одного слова, - сердито сказал Магсаржав.

- Вообще-то нам, военным людям, не следует сторониться таких красавиц. Однако если вам это не нравится... - Генерал только повел бровью, и девушки мгновенно исчезли.

Магсаржав неторопливо налил себе стопку водки, выпил и стал закусывать. Го Син-лин из-под опущенных век наблюдал за строптивым монголом.

- Мы с вами люди военные, - начал через некоторое время Го Син-лин, поэтому лучше говорить откровенно. Монголия и Китай издавна сообща строили свое государство и по очереди управляли им. Однако в последнее время кое-кто у вас в стране, поддавшись подстрекательству иностранцев, вознамерился подорвать наше единство, вызвать смуту и нанести нашему общему делу непоправимый ущерб. Не хватит ли дрязг? Вы, почитаемый человек, должны помочь нам установить в стране порядок. И наше правительство никогда не забудет вашей услуги. Сопротивление бессмысленно. Уж кому-кому, а вам-то известно, что, если оно перерастет в вооруженную борьбу, нам придется пойти на крайние меры, и тогда мы вместе будем бесконечно сожалеть о случившемся.

Го Син-лин, прищурившись, смотрел на Магсаржава, как бы оценивая, какой эффект произвели на князя его слова.

- Вы выпили лишнего, генерал, и позабыли историю. Никогда мы вместе не строили свои государства. Всегда одно из них силой навязывало свою волю другому, а то, другое, поневоле подчинялось. Затем оба они попали под иго Маньчжурии и позднее все же добились независимости. Но потом вы силой захватили нашу страну. И еще вспомните, генерал, все-таки мы не были побеждены в открытом, честном бою, мне кажется, этого нельзя забывать, ответил Магсаржав и положил на стол палочки для еды.