Чадравалын Лодойдамба - Прозрачный Тамир

Зая пригласил Бато и Хонгора к себе. Пройдя двор, они вошли в юрту, стоявшую на высоком деревянном помосте. Здесь пахло благовониями и можжевельником. Вся северная часть юрты была занята фигурками богов. Перед статуэтками на столе, покрытом скатертью с золотистыми узорами, стояли золотые и серебряные чаши с маслом и жертвенным зерном. Чаши сверкали так, что слепило глаза. На стене висели большие часы. Их тиканье напоминало биение сердца и создавало впечатление, что фигурки богов живые.

Мальчики, обомлев, остановились и не могли двинуться.

- Зачем пришли эти чертенята? А ну, убирайтесь отсюда, - крикнул кто-то сзади. Мальчики, вздрогнув, обернулись и увидели ламу, который в монастыре наказывает провинившихся розгой.

- Это я их привел, так что помолчи лучше и принеси нам что-нибудь поесть, - распорядился Зая.

- Эти негодные мальчишки окажут дурное влияние на вас, - ответил лама, и в это же мгновение в его лысую голову угодил гутул, брошенный Заей.

Лама выбежал, а Зая, повалившись на кровать, расхохотался. Бато и Хонгор тоже не выдержали и засмеялись.

Вскоре лама принес суп с лапшой, боузы и рисовый пудинг с маслом. Хонгор и Бато воспользовались даровым угощением и наелись до отвала.

Неожиданно пришел настоятель. Он отшлепал Заю, а Хонгора и Бато выгнал. Однако друзья не обиделись, после хорошей еды они были в веселом настроении.

Когда они вернулись домой, там их уже поджидал учитель - он приехал в их отсутствие. Первым делом он избил обоих за то, что они ушли, бросив без присмотра юрту. Бил он их розгами, так что на спинах и у того и у другого вспухли красные полосы. Может быть, им досталось бы еще, если бы в это время к юрте не подъехал всадник. Это был Цамба.

- А ну, паршивцы, вон! Возвращайтесь к вечеру, я еще спрошу, как вы выполнили мои задания, - резко сказал лама. Хонгор и Бато опрометью бросились из юрты.

У хашана, привязанный за железный крюк, стоял серый конь Цамбы. Серебряные украшения седла и железные бляхи на луках блестели в лучах полуденного солнца.

Хонгор посмотрел на коня и о чем-то задумался, потом быстро достал нож и разрезал больше чем наполовину заднюю подпругу. При езде подпруга должна была лопнуть.

- Пусть свалится с лошади, будет знать, как издеваться над нами, сказал он Бато.

Мальчики вышли на улицу. Что делать? Солнце жжет до одурения, даже монастырские собаки и те забрались в тень. Воздух в монастырском дворе спертый, воняет мочой и гниющими отбросами. И поэтому друзья отправились на окраину монастыря. Там со степи дул свежий ветер. На улице к ним подошли четыре послушника.

- Что вам здесь надо? - заносчиво спросил Хонгор. Всем своим видом он показывал, что не прочь затеять драку. А драться наши друзья уже научились. Особенно отличался Хонгор. Недаром его прозвали забиякой.

Послушники молчали, но с места не двигались.

- Вы что, воды в рот набрали? Или в штаны уже наделали? - крикнул Хонгор. - А то давайте сшибемся! Ничего, что вас четверо.

Такие обидные слова кого угодно могут вывести из себя, и драка началась.

Хонгор и Бато оказались много искуснее в драке, и вскоре их противники обратились в бегство. Друзья остались очень довольны - еще бы, побили четверых! А что делать дальше? Они пошли к реке, искупались и до вечера лежали на берегу...

Ночь прошла спокойно, но утром, когда они возвращались с богослужения, у калитки их встретил учитель и, схватив за уши, втащил в кладовую.

- Почему это вдруг мяса стало на один кусок больше? - спросил он. - А?

- Не знаем.

- А кто обломал лепешки?

- Не знаем. Наверно, мыши.

- А разве у мышей есть руки? - Вооружившись прутом, лама как следует отстегал своих учеников. Однако этим он не ограничился. Раздев ребят догола, он привязал их около ворот на всеобщее осмеяние.

Не известно, что бы он еще сделал с ними, если бы в это время не прибежал послушник. Он торопливо рассказал, что вчера вечером у Цамбы на ходу сползло седло, он упал, не сумев выдернуть ногу из стремени, и сейчас ему очень плохо. Лама моментально бросился к Цамбе.

Теперь при каждом удобном случае лама порол прутом и Бато и Хонгора. Видно, все не мог забыть про лепешки и мясо. Ребятам не стало житья от придирчивого ламы, и они решили убежать домой.

Как-то уже зимою, после того как лама строго наказал их за какой-то пустяковый проступок, они ночью убежали из монастыря.

Трое суток они добирались домой и все-таки добрались, голодные и полузамерзшие. Итгэлт и Эрдэнэ не знали, что и делать. Им было жалко сыновей, но и побег они считали проступком недопустимым. Как же быть? Учиться же нужно.